Невозможность взыскания налога влечет невозможность взыскания пени
ФАС Центрального округа указал, что утрата налоговым органом возможности по взысканию спорной суммы налога, как в бесспорном, так и в судебном порядке влечет невозможность взыскание пени по этому налогу.
ФАС Центрального округа в Постановлении от 28 января 2009 г. по делу N А14-5865/2008126/28 указал, что утрата налоговым органом возможности по взысканию спорной суммы налога, как в бесспорном, так и в судебном порядке влечет невозможность взыскание пени по этому налогу.
ФАС отметил, что пеней признается денежная сумма, которую налогоплательщик должен выплатить в случае уплаты причитающихся сумм налогов или сборов в более поздние по сравнению с установленными законодательством о налогах и сборах сроки. Сумма соответствующих пеней уплачивается помимо причитающихся к уплате сумм налога или сбора и независимо от применения других мер обеспечения исполнения обязанности по уплате налога или сбора, а также мер ответственности за нарушение законодательства о налогах и сборах.
Таким образом, исполнение обязанности по уплате пеней не может рассматриваться в отрыве от исполнения обязанности по уплате налога, в связи с чем в отношении пеней, начисленных на недоимку, подлежат применению общие правила исчисления срока давности взыскания. При утрате возможности принудительного взыскания задолженности по налогам утрачивается возможность взыскания и производных от сумм недоимок дополнительных платежей в виде пеней, заключил ФАС.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.