При налоговом контроле прогнозируемые цены не используются
ФАС указал, что налоговый орган при осуществлении налогового контроля должен сравнивать цены товаров, реализуемых налогоплательщиком, с уже сложившейся в проверяемый период рыночной ценой на идентичные товары.
ФАС Восточно-Сибирского округа в Постановлении от 24 ноября 2009 г. N А78-2521/2009 указал, что налоговый орган при осуществлении налогового контроля должен сравнивать цены товаров, реализуемых налогоплательщиком, с уже сложившейся в проверяемый период рыночной ценой на идентичные товары.
ФАС отметил, что при определении рыночных цен товара, работы или услуги учитывается информация о заключенных на момент реализации этого товара, работы или услуги сделках с идентичными товарами, работами или услугами в сопоставимых условиях.
В частности, учитываются такие условия сделок, как количество поставляемых товаров, сроки исполнения обязательств, условия платежей, обычно применяемые в сделках данного вида, а также иные разумные условия, которые могут оказывать влияние на цены.
При этом условия сделок на рынке идентичных товаров, работ или услуг признаются сопоставимыми, если различие между такими условиями либо существенно не влияет на цену таких товаров, работ или услуг, либо может быть учтено с помощью поправок. Прогнозируемые же цены не содержат информации об условиях сделок с идентичными товарами и не могут быть признаны рыночными ценами.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.