Плательщик не отвечает за непредставление отсутствующих документов
ФАС признал, что поскольку законодательством предусмотрена ответственность налогоплательщика за непредставление имеющихся у него документов, то их отсутствие исключает возможность привлечения его к налоговой ответственности.
ФАС Северо-Западного округа в Постановлении от 12 апреля 2010 г. по делу N А26-3052/2009 признал, что поскольку законодательством предусмотрена ответственность налогоплательщика за непредставление имеющихся у него документов, то их отсутствие исключает возможность привлечения его к налоговой ответственности.
Из материалов дела следовало, что общество не отказывалось исполнить требования налогового органа и представило ему все имеющиеся у него документы.
ФАС отметил, что налоговым правонарушением является виновно совершенное противоправное деяние налогоплательщика, за которое Налоговым кодексом Российской Федерации установлена ответственность. Пунктом 6 статьи 108 НК РФ установлена обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, налоговых органов.
При этом налогоплательщик не может быть привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения при отсутствии события налогового правонарушения, либо при отсутствии его вины в совершении налогового правонарушения.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.