Любые обеспечительные меры могут нарушать интересы плательщика и требуют обоснования
ФАС указал, что решение о принятии обеспечительных мер, как и любое другое решение налогового органа, должно отвечать принципам обоснованности, мотивированности и законности, поскольку данное решение затрагивает права и законные интересы плательщика.
ФАС Северо-Кавказского округа в Постановлении от 28 мая 2010 г. по делу N А32-45002/2009-45/663 указал, что решение о принятии обеспечительных мер, как и любое другое решение налогового органа, должно отвечать принципам обоснованности, мотивированности и законности, поскольку данное решение затрагивает права и законные интересы налогоплательщика.
ФАС отметил, что обеспечительные меры, в том числе в виде запрета на отчуждение имущества налогоплательщика без согласия налогового органа, как ограничивающие хозяйственную самостоятельность налогоплательщика, могут быть приняты только в том случае, если у налогового органа после вынесения решений имеются основания полагать, что непринятие этих мер может затруднить их исполнение в дальнейшем.
При этом налоговый орган должен обосновать необходимость принятия обеспечительной меры, доказать, что непринятие такой меры затруднит или сделает невозможным исполнение решения о взыскании налоговых платежей. При отсутствии таких доказательств основания для принятия обеспечительных мер у налогового органа отсутствуют.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.