Увеличивается число жалоб на неправомерное заключение под стражу
Президент Медведев заявил о необходимости упразднения правовой практики, при которой лиц, подозреваемых в преступлениях, не являющихся общеуголовными, подвергают аресту.
Президент Медведев заявил о необходимости упразднения правовой практики, при которой лиц, подозреваемых в преступлениях, не являющихся общеуголовными, подвергают аресту.
Как сообщает пресс-служба Кремля, по словам Медведева, подобная практика входит в противоречие не только с новым законодательством, но и с общепризнанными тенденциями развития правовых государств.
“За последнее время был принят ряд поправок в Уголовно-процессуальный кодекс, которые установили возможность более активного применения такой меры пресечения, как залог. Количество досудебных арестов подозреваемых в экономических преступлениях сократилось почти на треть. Много жалоб на необоснованное заключение под стражу. С другой стороны, развивая эту тему, мы должны думать о том, что те, кто совершил тяжкие преступления, преступления, связанные с насилием, понимали, что у них нет шансов, что называется, отвертеться, и к ним должны применяться все меры пресечения, включая заключение под стражу” – отметил Президент.
В этом плане, как заявил Медведев, судебная практика не должна подлежать изменениям.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.