Правоохранители продолжают укрывать преступления
Управление Генеральной прокуратуры РФ в Центральном федеральном округе отчиталось по предварительным результатам работы в части надзора за соблюдением законности при приеме, регистрации и рассмотрении сообщений о преступлениях.
Управление Генеральной прокуратуры РФ в Центральном федеральном округе отчиталось по предварительным результатам работы в части надзора за соблюдением законности при приеме, регистрации и рассмотрении сообщений о преступлениях.
Как сообщает пресс-служба Управления, за 9 месяцев 2011 года на территории Центрального федерального округа зарегистрировано 431,7 тыс. преступлений. Из них 20,3 тыс. – это выявленные и поставленные на учет по инициативе прокурора преступления, ранее известные, но по разным причинам не учтенные.
Среди них 26 убийств, 304 умышленных причинений тяжкого вреда здоровью, в т.ч. 11 – повлекших по неосторожности смерть потерпевших. Почти половина из выявленных прокурорами преступлений – это преступления против собственности - 9,9 тыс. Подавляющее большинство - 18,4 тыс. укрытых преступлений выявлено при проверках в органах дознания территориальных подразделений МВД России.
Наиболее распространенным способом укрытия преступлений является вынесение необоснованных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела при явном наличии признаков преступления, либо по неполно проверенным обстоятельствам произошедшего.
За период с января по сентябрь 2011 года прокурорами признано незаконными или необоснованными и отменено 362,1 тыс. постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. При этом заметно возросло количество отмененных постановлений следователей МВД России – с 3,9 тыс. до 4,7 тыс.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.