На Дальнем Востоке закрывают игорные заведения
Управление Генеральной прокуратуры Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе продолжает работу по пресечению незаконной игорной деятельности.
Управление Генеральной прокуратуры Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе продолжает работу по пресечению незаконной игорной деятельности.
Как сообщает пресс-служба Управления, результаты многочисленных прокурорских проверок показали, что несмотря на установленный с июля 2009 г. запрет на игорную деятельность, многие предприниматели продолжают игнорировать требования закона. Выявляются факты деятельности игорных заведений, учредители которых все еще принимают меры к организации деятельности игорных заведений вне правового поля в сети Интернет.
Например, в Приморском крае в мае 2012 г. сотрудники прокуратуры г. Владивостока совместно с сотрудниками городского УМВД России в заведении «Torn@do» изъяли 21 персональный компьютер, с использованием которых осуществлялась игорная деятельность в сети Интернет.
В Камчатском крае в мае 2012 г. Усть-Камчатская межрайонная прокуратура в защиту интересов неопределенного круга лиц направила в районный суд исковое заявление к Интернет-провайдеру об ограничении доступа абонентов к Интернет-сайтам, предлагающим участие в азартных играх.
Ссылки по теме:
В Оренбургской области утверждены новые ставки налога на игорный бизнес – Клерк.Ру, 28.05.12
ФНС утвердила электронный формат заявления о регистрации объекта игорного бизнеса – Клерк.Ру, 14.05.12
В интернет-кафе будут фильтровать опасный контент – Клерк.Ру, 05.05.12
Сайты по теме:
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.