Право на вычет НДС не зависит от источника средств, использованных для приобретения товаров
Глава 21 НК РФ не содержит ограничения права на вычет по НДС в случае уплаты продавцу денежных средств, полученных по договорам займа, и не связывает право налогоплательщика на вычет и возмещение налога с источником получения денежных средств.
Глава 21 Налогового кодекса Российской Федерации не содержит ограничения права на вычет по НДС в случае уплаты продавцу денежных средств, полученных по договорам займа, и не связывает право налогоплательщика на вычет и возмещение налога с источником получения денежных средств, использованных им для фактической уплаты налога при приобретении товаров (работ, услуг), с моментом возврата займа. Такой вывод в очередной раз сделал суд в постановлении АС Западно-Сибирского округа в постановлении № А03-14534/2015 от 21.06.2016 г.
ООО обратилось в суд с заявлением о признании недействительным решения ИФНС об отказе в возмещении НДС. Поводом для отказа послужил вывод налогового органа о том, что автомобиль приобретался в интересах физического лица; Общество не имело собственных средств для покупки автомобиля и расчетов с за автомобиль; автомобиль в деятельности Общества не использовался, а целью оформления автомобиля на юридическое лицо являлась возможность получения возмещения НДС из бюджета.
В подтверждение довода о правомерности отказа в возмещении НДС, Инспекция ссылается на следующие обстоятельства:
- Общество не понесло реальных затрат на приобретение имущества, транспортное средство оплачено налогоплательщиком за счет заемных средств физического лица;
- приобретение ГСМ и оплата страховой премии по ОСАГО осуществлялась физическим лицом;
- автомобиль не используется в хозяйственной деятельности Общества;
-
путевые листы составлены формально, отраженные в них сведения не соответствуют действительности.
Формулируя данный вывод и отклоняя доводы Инспекции, суды исходили из следующего:
- ГУ МВД России по Алтайскому краю подтвердило постановку на учет ООО транспортного средства, установки государственного регистрационного знака на легковой автомобиль;
- транспортный налог уплачивается Обществом, равно как и представляются в налоговый орган декларации по транспортному налогу также Обществом;
- в материалах дела отсутствуют доказательства использования автомобиля в иной деятельности, не направленной на извлечение дохода, или иными организациями, или лицами, не являющимися работниками ООО;
- факт оплаты Обществом спорного автомобиля за счет денежных средств, полученных им в виде займа от руководителя Общества, не имеет правового значения, поскольку нормами действующего гражданского и налогового законодательства Российской Федерации не предусмотрены какие-либо ограничения для хозяйствующих субъектов в части использования ими для расчетов по операциям приобретения имущества, а также иным финансово-хозяйственным операциям, заемных или иным образом привлеченных от третьих лиц денежных средств;
-
обоснованность получения налоговой выгоды не может быть поставлена в зависимость от способов привлечения капитала для осуществления экономической деятельности (использование собственных, заемных средств, эмиссия ценных бумаг, увеличение уставного капитала и т.п.) или от эффективности использования капитала.
Довод Инспекции о наличии противоречий и неточностей в путевых листах был отклонен как не опровергающий использование автомобиля в служебных целях. Кассационная жалоба ИФНС оставлена без удовлетворения.


Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.