Трудинспекция Кабардино-Балкарии нашла нарушения трудового законодательства в Центре занятости
Государственной инспекцией труда в Кабардино-Балкарской Республике проведена плановая документарная проверка в ГКУ «Центр труда, занятости и социальной защиты Терского района».
Государственной инспекцией труда в Кабардино-Балкарской Республике проведена плановая документарная проверка в ГКУ «Центр труда, занятости и социальной защиты Терского района».
В ходе проведенной проверки установлено, что у работодателя отсутствует документ, регламентирующий порядок хранения и использования персональных данных работников. С лицами, имеющими доступ к персональным данным работников, работодатель не оформил обязательство о неразглашении персональных данных работников. В личных карточках работников отсутствуют росписи об ознакомлении с записями, внесенными на основании приказов о приеме на работу.
График отпусков утвержден позднее, чем за две недели до наступления календарного года. Кроме того, работники не извещаются под роспись о времени начала отпуска, а именно, не позднее, чем за две недели до его начала.
По результатам проведенной проверки работодателю выдано обязательное для исполнения предписание об устранении выявленных нарушений, сообщает Роструд.
За допущенные нарушения требований трудового законодательства решается вопрос о возбуждении административного производства в виде штрафа в отношении, как юридического лица, так и в отношении должностных лиц.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.