Граждане, погасившие долги, смогут оперативно получить разрешение на выезд за границу
Сенатор Вадим Тюльпанов внес в Госдуму поправки к закону "Об исполнительном производстве", предусматривающие создание офисов судебных приставов на пограничных пунктах.
Сенатор Вадим Тюльпанов внес в Госдуму поправки к закону "Об исполнительном производстве", предусматривающие создание офисов судебных приставов на пограничных пунктах. С их помощью погасившие свои долги граждане смогут оперативно получить разрешение на выезд за границу.
Сейчас должника могут не выпустить из страны, если сумма долга превышает 10 тыс. рублей, причём узнать о запрете на выезд человек может уже в аэропорту.
Поправки помогут восстановить права должников, выполнивших свои обязательства.
"Поправки предусматривают следующий пункт: "В случае предоставления должником сведений об исполнении требований исполнительного документа аресты и ограничения, введённые ранее, снимаются незамедлительно", — пояснил сенатор.
Если инициатива будет одобрена, приставы будут обязаны снимать ограничения на выезд в течение суток после погашения задолженности, передают РИА Новости.
"В новогодние праздники Федеральная служба судебных приставов частично и довольно успешно уже опробовала такую систему. Те должники, которые оплатили свои задолженности, но в компьютерной базе этот факт почему-то не был отражен, обрели возможность оперативно получить разрешение на выезд: для этого на круглосуточное дежурство во всех крупных пунктах пропуска, в том числе, в международных аэропортах заступили судебные приставы. Думаю, необходимо развить этот опыт и создать для него законодательную основу", — заявил сенатор.
Если разработанные поправки будут одобрены, на каждом погранпункте будут созданы офисы судебных приставов. Там расплатившиеся должники смогут получить разрешение на выезд, предъявив бумажную или электронную квитанцию об оплате.
Новые правила предлагается ввести с 1 января 2018 года, за это время ведомства смогут подготовить необходимую правовую базу.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.