Растет число вирусов, ворующих финансы
Наиболее серьезной киберугрозой в России как для домашнего пользователя, так и для юридических лиц остаются вредоносные программы, направленные на кражу финансовых средств.
По данным компании ESET, наиболее серьезной киберугрозой в России как для домашнего пользователя, так и для юридических лиц остаются вредоносные программы, направленные на кражу финансовых средств.
«Активность киберпреступных групп, занимающихся мошенничеством в ДБО, по-прежнему очень высока в нашем регионе – рассказывает Александр Матросов, директор Центра вирусных исследований и аналитики ESET. При этом количество заработанных средств в рамках одной киберпреступной группы за один месяц может исчисляться сотнями тысяч долларов. Причем злоумышленники не жалеют денежных инвестиций в постоянное совершенствование механизмов противодействия антивирусным продуктам и схем кражи денежных средств».
В начале текущего года было зафиксировано широкое проникновение троянской программы Win32/Hodprot (по классификации ESET), которая предназначена для загрузки на компьютер различного злонамеренного ПО, нацеленного на системы дистанционного банковского обслуживания.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.