Деловая Пресса. Все материалы из источника

682

Благодаря одному письму МНС России о тонкостях государственной регистрации юридических лиц есть две новости. Речь идет о разосланном по территориальным налоговым органам письме от 17.02.03 № ММ-6-09/203, в котором содержатся Временные методические рекомендации к вопросу о порядке приема и выдачи регистрирующим органом учредительных документов при государственной регистрации юридического лица.

Новость первая: согласно новой методичке, многостраничные документы, подаваемые на регистрацию, прибавят налогоплательщику хлопот. Налоговики требуют, чтобы "каждый документ, содержащий более одного листа", был прошит и пронумерован. Причем количество листов надо подтвердить подписью заявителя либо нотариуса на обороте последнего листа документа на месте его прошивки.

Заметим, что такая "временная методическая рекомендация" МНС России идет вразрез с требованиями Правительства РФ к оформлению документов, используемых при госрегистрации юрлиц (утверждены постановлением от 19.06.02 № 439). Согласно этим требованиям, нотариально надо удостоверять лишь подпись заявителя на "заявлении, уведомлении и сообщении", которые "возглавляют" пакет документов на регистрацию.

Новость вторая намного приятнее. МНС России указало в письме, что уполномоченное лицо организации вправе представить в регистрирующий орган два экземпляра учредительных документов. Кстати, напомним, что, согласно закону о госрегистрации юрлиц (от 08.08.01 № 129-ФЗ), на регистрацию можно подавать как подлинник, так и нотариально удостоверенную копию.

Судьбу второго экземпляра налоговики описывают так: на обороте последнего листа на месте прошивки налоговый орган поставит специальный штамп, подтверждающий факт выдачи свидетельства о госрегистрации. Затем проштампованный экземпляр будет выдан заявителю вместе со свидетельством о внесении записи в Единый государственный реестр юридических лиц.

Вот за такую заботу налоговикам - отдельное спасибо. Потому что от украшающего учредительные документы штампика налогоплательщику может быть практическая выгода. К примеру, банки при открытии расчетных счетов иногда требуют, чтобы на учредительных документах была как раз такая отметка о госрегистрации. А может быть так, что в случае ответственной сделки контрагент пожелал взглянуть на учредительные документы вашей организации. Тогда наличие штампа будет лишним доказательством надежности фирмы.

793

Переход на принцип "одного окна" не упростил процесс регистрации фирм в РФ. Об этом заявил сегодня премьер-министр РФ Михаил Касьянов, выступая на расширенной коллегии Минэкономразвития.

По словам главы Правительства, в последнее время к нему все чаще поступает информация, что регистрация фирм в "одном окне" стала не проще, занимает столько же времени, а стоимость регистрационных процедур увеличилась. В результате регистрацией компаний занимаются те же посреднические фирмы, отметил премьер-министр. "Если моя информация верна, необходимо проанализировать ситуацию и выработать меры, которые позволят ее исправить", - заявил глава Правительства.

Главным барьером для увеличения активности бизнеса в России по-прежнему остается избыточное вмешательство государства "не в свои дела", заявил Михаил Касьянов. "Несмотря на наши усилия по дебюрократизации экономики, роста в малом бизнесе не произошло", - добавил премьер-министр. Бизнесмены неоднократно говорили об избыточном давлении государства и правоохранительных органов на их работу, добавил премьер. Минэкономразвития следовало бы в рамках своей компетенции выработать конкретные меры и обосновать их, чтобы решить эту проблему, полагает премьер. "Но ничего не было сделано", - сказал М.Касьянов, имея в виду, что обоснованных предложений Минэкономразвития не выработало.

Премьер также затронул в целом вопрос об административной реформе в России. "Российским гражданам не важно, сколько в стране будет работать федеральных министерств и ведомств – 25, 20 или 15", - отметил М.Касьянов. По его словам, "всплеск эмоций вокруг количества ведомства, неправильный". "Главная цель в проведении административной реформы – снятие избыточных с государства функций", еще раз подчеркнул М.Касьянов.

Государство должно создавать благоприятные условия для деятельности бизнеса, уходить из тех сфер, где присутствие государства не требуется и регулировать те сферы, "где государство может стать локомотивом, объединяющим усилия частного бизнеса", полагает премьер.

Так, например, государство должно поддерживать экспорт из РФ, выработав конкретные меры поддержки. "Много сделано в этом направлении, но недостаточно", - сказал М.Касьянов. Россия, по его словам, "теряет рынки, уступая их другим странам, экспортеры которых поддерживаются более расторопным правительством".

Необходимо выработать конкретные меры по стимулированию экспорта прежде всего перерабатывающих отраслей. "Без этого нас так и будет продолжать качать на качелях мировой конъюнктуры", - подчеркнул глава кабинета министров.

(ИА "Альянс Медиа", 14.03.2003)

671

Евгений Весник, народный артист СССР Я бы все налоги отменил. Все! Чтобы люди лучше жили. Моя мысль такова: надо так организовывать жизнь страны, чтобы она зарабатывала, а не отнимала у людей деньги. И это можно сделать - только надо захотеть. Пример: французский министр просвещения и культуры располагается всего в двух комнатах. В двух! И он обходится. Надо сокращать бездельников! Армию чиновников надо заставить работать. Они же ничего не делают! Надо отменить все налоги и заставить многомиллионную армию чиновников работать - на земле, на заводах, заниматься физическим трудом! И тогда не будут нужны никакие налоги. Пол Томсен руководитель постоянного представительства МВФ в России Лучше отложить значительное снижение налоговых ставок, пока не будет обеспечена поддержка отмены налоговых льгот и привилегий. Не стоит поддаваться искушению, полагая, что мотивы для уклонения от налогов ослабеют после сокращения налоговых ставок и поэтому уменьшения доходов не произойдет.

Опыт других стран показывает, что снижение ставок налогов в большинстве случаев приводит к уменьшению доходов. Хотя стимулов для уклонения от уплаты налогов становится меньше, удар по бюджету от более низких ставок налогов оказывается сильней. Андрей Макаров адвокат В первую очередь я бы снизил единый социальный налог. Потом НДС. Потому что без снижения этих налогов просто невозможно реально помочь ни производству, ни бизнесу. Кроме того, в условиях нашей страны я бы еще отменил налог на наследство и налог на дарение, когда речь идет о родственниках. И я бы не стал вводить налог на имущество, который правительство сейчас хочет сделать на основе рыночной оценки недвижимости: страна абсолютно не готова к такому переходу. А вообще вся вторая часть Налогового кодекса нуждается в коренной переделке. Надо ее переписать полностью, потому что применять ее просто невозможно.

Андрей Салимов и.о. председателя правления банка "Нефтяной" На мой взгляд, необходимо снизить единый социальный налог. Его резкое снижение позволит "убить" экономическую эффективность различных схем оптимизации налогов. Это приведет к существенному "обелению" заработных плат. У финансовых институтов появится возможность рассматривать заработную плату как основной источник погашения кредитов, это даст рост потребления. Он потянет за собой торговлю, производство товаров, рынок страхования и т.д. Эффект будет тем существеннее, чем больше снизят этот налог. Владимир Морозюк генеральный директор сотовой сети "Сонет" В первую очередь необходимо снизить налог на добавленную стоимость, хотя бы до 15%. Разговоры об этом ведутся уже давно, но ситуация, к сожалению, не меняется. Целесообразно было бы снизить также налог на прибыль - оптимальной, на мой взгляд, была бы ставка в 20%. В сторону понижения стоит пересмотреть и единый социальный налог. Полагаю, все эти меры позволят не только упростить схему расчета налогов, но и существенно повысят их собираемость, как это было, например, в случае с подоходным налогом, когда процентная ставка была снижена с 35 до 13%.

Михаил Краснов президент группы компаний Verysell Зачем сохранять на бумаге те налоги, которые все равно никто не платит? Ведь есть же официальная статистика о размере тех налогов, которые все, напротив, платят - достаточно использовать эту величину в качестве некоторого эталона. А следом решился бы и вопрос с теневым бизнесом. Окрепнув, предприниматели вполне могли бы отдавать государству куда больше, чем сегодня. В России уже немало весьма профессионально действующих ИТ-компаний, для которых использование "серых" схем становится обузой, так как мешает развиваться и привлекать инвестиции, а также усложняет менеджмент. Такие компании наверняка готовы были бы выйти из "серой" зоны. Но, увы, это невозможно сделать в одностороннем порядке, а избавление от "серости" зависит нетолько от доброй воли руководства компаний. Главное слово пока остается за государством. Николай Гагарин адвокат Мне как налогоплательщику это по барабану. Я даже свою налоговую декларацию не заполняю сам. Это делает за меня бухгалтерия. Я лишь знаю, что плачу очень много налогов. На них можно содержать всю московскую ГНИ. А вообще налоги, как и смерть, понятия объективные. Они существуют независимо от того, нравится ли нам это или нет.

/Газета (Москва), 11.03.2003/

1263

В отличие от политбомонда, который просто растерялся, бизнес-сообщество отреагировало на властные перестановки однозначно. Правда, лишь по конкретному поводу:

— Передача функций налоговой полиции в МВД лишь ухудшит ситуацию с коррупцией, — откомментировал ситуацию “МК” глава известной московской фирмы по оптимизации налогов, пожелавший остаться анонимом. — Мало того что теперь у МВД фактическая монополия на все экономические расследования, так и репутация у милиционеров намного хуже, чем у налоговиков. Лично я своим менеджерам отдал распоряжение пересмотреть расценки на наши услуги. И, насколько известно, большинство известных адвокатских бюро, работающих на нашем рынке, тоже рассматривают такую возможность...

Действительно, решение президента по разделению федеральной полиции многие известные бизнесмены восприняли как выпад против российского предпринимательства. Было бы логично передать МВД всю структуру полиции — вместе с подготовленными кадрами, структурой и наработками. Но ни в коем случае не “правовые полномочия”. Трудно представить, как милицейский оперативник, всю жизнь занимавшийся недоливом бензина и подделкой водки, вдруг завтра начнет считать НДС или вычислять финансовые схемы оптимизации налогов. Особенно если подобную схему применяет гигантская корпорация. По сути, МВД придется за короткий срок обзавестись многотысячной армией высококвалифицированных аудиторов.

Впрочем, на фоне всего остального ликвидация Федеральной службы налоговой полиции выглядит наиболее логичной. За последние полтора-два года ФСНП активно реформировалась, но каких-либо существенных перемен внутри службы не произошло. Напротив — эффективность ее работы заметно снизилась.

Посаженный (кстати, лично Владимиром Путиным) в кресло директора ФСНП Михаил Фрадков первым делом заявил, что новая приоритетная задача службы — это доведение расследуемых ею уголовных дел до суда. Дескать, если раньше закон давал провинившимся коммерсантам шанс вовремя “раскаяться” и “добровольно” погасить налоговую недоимку перед государством, то теперь разговаривать с ними будут более жестко.

Что получилось, видно из таких цифр. На каждую крупную российскую компанию в последнее время приходилось до 150—200 “налоговых” судебных разбирательств в год. При этом большую часть дел, до 70 процентов, ФСНП проигрывала. Но, чтобы отбиться от претензий, крупной компании требовалось потратить около 50 млн. долларов в год — это только на судебные издержки. Теперь эту сумму можно будет попробовать сэкономить.

Как говорят наши эксперты, управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД, которым отошли полномочия ФСНП, в суд подают реже. Зато и выигрывают свои дела они гораздо чаще.

Увлеченная собственным реформированием, ФСНП утратила образ структуры, которая — в случае даже не сопротивления, а только намека на него со стороны коммерсантов — готова устроить образцово-показательное представление, известное в народе под названием “маски-шоу”. Служба перестала быть “мускулом” государства, не став его “мозжечком”. Так что вопрос “А зачем нам вообще такая полиция?” назревал уже давно.

К тому же Михаил Фрадков вскоре после своего прихода в ФНСП совершил просто роковую ошибку. Чуть ли не в первую очередь он фактически ликвидировал собственное Управление по работе с общественностью, которое возглавляла бывший спичрайтер Бориса Ельцина Людмила Пихоя. Именно это управление довольно успешно занималось формированием положительного образа налоговых полицейских в глазах как политиков, так и всех россиян. Для первых готовились популярные сводки и отчеты, для вторых — сериалы типа “Маросейка, 12”... А Михаил Фрадков эту систему сломал. И, значит, явно недооценил значение грамотного пиара в наши дни.

Правда, есть один фактор, который может полностью дезавуировать всю структурную реформу, — это вопрос передачи уже открытых уголовных дел в налоговой полиции. Как показывает практика, в нашей стране при любой реформе силовых органов исчезают следы тысяч преступлений:

— Пожалуй, на сегодняшний день — это главная опасность, — говорит член президиума Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов. — Знаете поговорку “Война все спишет”? Тот самый случай — нужно немедленно вводить какой-то механизм контроля за схемой передачи этих уголовных дел. Хотя, по моим сведениям, ведомство Козака (правовое управление Администрации Президента. — Авт.) уже разрабатывает проект по созданию некой структуры, отвечающей за борьбу с коррупцией в стране. А вторая проблема, которая наиболее актуальна в свете произошедшего, — это тоже контроль, но уже за ФСБ. Здесь, пожалуй, самым эффективным инструментом может стать Закон о парламентских расследованиях. И вообще, судя по всему, последний указ президента — лишь первый шаг. Нас ждут большие перемены.

Действительно, после последних президентских инициатив можно предполагать, что за ним последуют и другие. Кроме уже представленной реформы МВД, в частности, серьезно говорят о перемещении Рушайло на новую должность. Говорят и о наделении Счетной палаты новыми контрольными функциями и властными полномочиями (прежде всего по отношению к частному бизнесу).

Также нужно учитывать и косвенный результат данного указа: некоторые аналитики уже подсчитали, что в результате новых перемещений оказывается не у дел около 50 крупных деятелей второго плана, прежде всего из числа генералитета, — руководители различных министерских управлений и отделов, имена которых в последнее время частенько упоминаются в прессе.

РЕФОРМА НЕ ИМЕЕТ НИЧЕГО ОБЩЕГО С ИНТЕРЕСАМИ ГОСУДАРСТВА, считает известный политолог Георгий САТАРОВ

— Георгий Александрович, какие цели преследуют последние перестановки в правительстве?

— Я могу сказать, какие цели эта реформа не преследует. Эти перестановки не имеют ничего общего с усилением координации между МВД и ВС. Не имеют ничего общего с повышением эффективности какого-либо ведомства. Вообще не имеют никакого отношения к целям, которые были озвучены официально.

— Хорошо, тогда для чего это все было затеяно?

— Я скажу так. У нас только граждане имеют презумпцию невиновности. А государство априори должно объяснять свои действия. И наши граждане в этой ситуации вправе подозревать власти в действиях, несовместимых с общественными интересами.

— Иными словами, речь идет о чьих-то личных интересах?

— Совершенно верно: если отбросить все частности, то в итоге Путин в разы увеличивает свое личное влияние. Ничего общего с какой-либо борьбой — антикоррупционной, антинаркотической или с терроризмом — это не имеет...

/Московский Комсомолец, 13.03.2003/

1090

В ноябре премьер-министр подписал постановление правительства #818 о внесении изменений в действующий порядок реструктуризации кредиторской задолженности юридических лиц по налогам и сборам, страховым взносам в государственные социальные внебюджетные фонды, а также задолженности по пеням и штрафам.

Кому выгодна очередная реструктуризация, рассказывает Антон Зыков, сотрудник юридической фирмы "Аганин и партнеры".

Все больше пряников

Реструктуризация задолженности по налогам и другим обязательным платежам, а также пеням и штрафам позволяет испытывающим временные финансовые трудности предприятиям небольшие послабления по уплате недоимок. Первое положение о реструктуризации, утвержденное правительством в сентябре 1999 года, предъявляло очень строгие требования к претендентам на рассрочку. Желающие получить право на погашение старой задолженности по налогам равными частями в течение шести лет, а пени и штрафов -- в течение следующих за ними четырех должны были подать соответствующее заявление не позднее 31 декабря 1999 года.

Для получения права на реструктуризацию требовалось положительное заключение Федеральной службы по финансовому оздоровлению и банкротству (ФСФО), а предприятиям, имеющим стратегическое значение для национальной безопасности или социально-экономическую значимость,-- еще и ходатайство федерального органа исполнительной власти. За досрочное исполнение обязанности по погашению задолженности предусматривалось списание пени и штрафов. В случае погашения половины долга в течение двух лет пени и штрафы сокращались вдвое, а при погашении за четыре года всей суммы долга -- списывались полностью. Любое нарушение графика платежей влекло полную утрату права на рассрочку без возможности восстановления. На реструктуризацию не имели права нефтедобывающие и нефтеперерабатывающие организации.

Процесс погашения недоимки нефтяниками государство контролировало путем ограничения доступа к экспортной трубе. Однако на такие условия были готовы далеко не все, и правительство пошло на дальнейшие уступки. Сначала срок подачи заявлений на реструктуризацию был продлен на три месяца -- до 1 апреля 2000 года, а четырем нефтяным предприятиям -- Ангарской нефтехимической компании, Хабаровскому НПЗ, Московскому НПЗ и НОРСИ -- разрешили участвовать в реструктуризации. В мае 2001-го, через год после окончания приема заявлений, реструктуризацию возобновили и установили новый срок для подачи заявлений -- до 1 декабря 2001 года.

Для большинства претендентов заключение ФСФО, а для стратегических предприятий -- ходатайство федерального исполнительного органа уже не являлись условием предоставления рассрочки. При досрочном погашении недоимки стали списывать все пени и штрафы без исключений. Предприятия энергетики и угольной отрасли смогли приступать к погашению недоимки не сразу, а лишь начиная со второго года реструктуризации. В июне 2001 года был утвержден отдельный льготный порядок реструктуризации для сельхозпроизводителей, которые наряду с недоимкой по налогам могли получить рассрочку по взносам во внебюджетные фонды. Погашение задолженности производилось ими не поквартально, а по полугодиям. Для списания пени и штрафов было достаточно своевременно делать периодические платежи в течение шести лет. Несоблюдение графиков платежей по одному налогу не лишало права на реструктуризацию остальных платежей. 1 октября 2001 года право на реструктуризацию платежей во внебюджетные фонды получили и остальные налогоплательщики.

Чуть позже, 23 октября, правительство предоставило организациям, нарушившим график перечисления в бюджет периодических выплат, возможность до 1 декабря 2001 года восстановить право на рассрочку при условии погашения текущих платежей и рассроченной задолженности. В 2002 году постановлениями #123 от 21.02.2002 и # 768 от 23.10.2002 сначала до 1 апреля, а затем и до 1 ноября 2002 года продлевается срок подачи заявлений о реструктуризации задолженности по налогам и сборам для предприятий--исполнителей государственного оборонного заказа, сельскохозяйственных производителей, а в части реструктуризации задолженности перед внебюджетными фондами -- для всех налогоплательщиков.

И наконец, своим ноябрьским постановлением правительство вновь корректирует когда-то жесткие условия реструктуризации задолженности перед бюджетом, давая налогоплательщикам очередное послабление. За два с небольшим года процедура реструктуризации становилась все более и более выгодной для налогоплательщиков, все шире становился круг вовлекаемых в нее предприятий. На первый взгляд кажется, что данная мера направлена исключительно на обеспечение интересов налогоплательщиков. Предприятия, в отношении которых принято решение о реструктуризации, получали возможность постепенно, не спеша рассчитаться с бюджетом по накопившимся налоговым обязательствам, распределив погашение суммы периодическими платежами на несколько лет. Им не грозит принудительное взыскание налогов и арест счетов. Хотя нарушившие график выплаты периодических платежей теряют право на реструктуризацию, правительство предусмотрело для недисциплинированных возможность возобновления рассрочки. Тех, кто погашал задолженность с опережением, вознаграждают списанием пени и штрафов.

Но правительство лукавит. Анализ действующего законодательства и опыт взаимоотношений с налоговыми органами подсказывает, что у МНС просто не было и нет иной возможности получить просроченную недоимку, кроме как стимулируя ее добровольное погашение. И реструктуризация как приманка для невнимательных налогоплательщиков в первую очередь была нужна именно бюджету.

Сломанный кнут

Налоговый кодекс (НК) предъявляет жесткие требования к процедуре взыскания задолженности. Хотя в отличие от старого закона "Об основах налоговой системы" кодекс и не содержит нормы, устанавливающей конкретный срок, в течение которого допустимо применение мер принудительного взыскания налогов, этот срок не бесконечен, а порядок обращения взыскания регламентирован в мельчайших деталях. В соответствии со ст. 32 и 69 НК РФ при возникновении недоимки МНС направляет налогоплательщику требование об уплате налога. В случае непогашения долга в указанный срок -- выставляет инкассо на расчетный счет организации. Если же и инкассо окажется неисполненным -- обращает взыскание на иное имущество налогоплательщика. Однако даже формальные нарушения норм Налогового кодекса, а особенно нарушение установленных законом сроков, приводит к тому, что МНС теряет всякую юридическую возможность принудительно взыскать недоимку. Направление требования об уплате налога -- не право, а обязанность налоговых органов. Если оно не будет направлено организации в течение трех месяцев с момента возникновения недоимки (ст. 70 НК РФ), налогоплательщик может обратиться с соответствующим заявлением в арбитражный суд, который без особых колебаний признает требование незаконным. После вступления в силу решения суда все принятые налоговиками меры по взысканию недоимки, указанной в таком требовании, также считаются недействительными и теряют юридическую силу. Инкассовое поручение налоговая может направить не позднее 60 дней с момента истечения срока исполнения требования об уплате налога. Решение об обращении взыскания на денежные средства организации в банках, принятое по истечении этого срока, также считается недействительным и исполнению не подлежит (п. 3 ст. 46 НК РФ). Если МНС откажется добровольно отозвать просроченное инкассо, это сделает арбитражный суд. Если требование об уплате налога или инкассовое поручение не направлялось налогоплательщику либо было признано недействительным, незаконным будет и обращение взыскания на имущество организации.

Суд признает решение о взыскании налога за счет имущества незаконным и в том случае, если МНС забудет отозвать из банка ранее выставленные инкассо. Арбитражная практика не допускает применения одновременно двух способов взыскания недоимки -- за счет средств в банках и иного имущества. В случае ненаправления инкассового поручения у МНС остается единственная возможность для взыскания долга -- обращение в суд. Налоговый кодекс не содержит нормы, устанавливающей срок на обращение с таким иском к налогоплательщику-организации. Однако Высший арбитражный суд, руководствуясь принципом всеобщности и равенства (п. 1 ст. 3 НК РФ), установил, что шестимесячный срок, предусмотренный для обращения в суд с иском о взыскании налога с физического лица (п. 3 ст. 48 НК РФ), равным образом относится и к организациям (п. 12 постановления пленума ВАС РФ от 28.02.2001 #5). Пропуск срока означает безусловный отказ в удовлетворении требований МНС.

Получается, что, если в течение 11 месяцев с момента возникновения задолженности инспекция не примет активных мер по взысканию налога, юридической возможности сделать это в дальнейшем у нее не будет. Подозреваю, что положение о реструктуризации (сентябрь 1999 года, через девять месяцев после вступления в силу НК) появилось как раз в тот момент, когда стало ясно, что МНС не успеет взыскать все старые долги имеющимися законными средствами. 9 из 11 отпущенных на это месяцев уже прошли. Опыт показывает, что у большинства должников значительная, если не большая часть недоимки сложилась давно. В тех случаях, когда инспекция своевременно применяла меры принудительного взыскания долгов, такая недоимка на сегодня уже погашена.

А в случаях, когда срок на взыскание задолженности истек, государству ничего не остается, кроме как предлагать реструктуризацию недоимки тем, кто готов погасить ее добровольно, потому что принудительно взыскать старые долги МНС уже не в силах. Что же происходит с теми, кто не пошел по пути реструктуризации? Кто-то банкротится. Кто-то открывает новые счета в банках, спасаясь от инкассо. Кто-то играет в прятки с судебными приставами. Но есть и такие, кто без уплаты средств в бюджет смог списать застарелую задолженность со своих лицевых счетов. Ст. 59 НК РФ предусматривает особое основание для списания недоимки -- признание ее безнадежной ввиду невозможности взыскания по причинам экономического, социального или юридического характера. Пропуск сроков на направление инкассо по ст. 46, на обращение взыскания на имущество по ст. 47 и подачу заявления в суд по п. 3 ст. 48 НК РФ как раз и является одной из юридических причин невозможности взыскания недоимки, и, следовательно, признание задолженности безнадежной при таких обстоятельствах является вполне законным и обоснованным.

Арбитражные суды, в частности Федеральный арбитражный суд Уральского округа, согласны с таким толкованием закона (постановление ФАС УО от 13.03.2002 #Ф09-482/02-АК). На фоне планомерного сокращения льгот и заявлений высшего руководства страны о невозможности дальнейшего снижения налоговых ставок подобные шаги правительства навстречу налогоплательщикам заставляют еще раз вернуться к вопросу о целесообразности реструктуризации и о том, кому она действительно выгодна -- налогоплательщику или бюджету?

/Коммерсантъ-Деньги, 10.12.2002/