Фиктивный опыт в закупке по 44-ФЗ: могут ли аннулировать контракт и взыскать аванс

В строительных закупках опыт участника часто решает все. Без нужного объема ранее выполненных работ компания просто не пройдет квалификационный отбор.

Проблема возникает, когда такой опыт подтверждают документами, которые формально выглядят убедительно, но не отражают реальную работу подрядчика. Если это вскрывается уже после заключения контракта, последствия могут быть намного серьезнее обычного отклонения заявки: закупку могут аннулировать, контракт признать недействительным, а полученные деньги взыскать обратно.

И это касается даже ситуации, когда подрядчик уже вышел на объект и фактически ведет строительство.

Автор: адвокат, кандидат юридических наук, адвокат года 2026 (РБК, Торгово-промышленная палата России) Андрей Мильский. Более 10 лет защищаю интересы бизнеса в арбитражных судах, сопровождаю закупочные, подрядные, корпоративные и иные коммерческие споры.

Критический вопрос здесь один: мог бы участник вообще быть допущен к закупке без спорных документов.

Если да, нарушение может оказаться второстепенным.

Если нет, проблема уже затрагивает сам результат конкурса. Получается, что компания стала победителем только потому, что подтвердила квалификацию сведениями, которым нельзя доверять.

Именно в такой ситуации под удар попадает уже не отдельная бумага из заявки, а весь контракт.

Да.

Причем исполнение само по себе не всегда спасает.

В одном из споров речь шла о строительстве детского сада стоимостью более 360 млн руб. Победитель подтвердил опыт документами по строительству многоквартирного дома.

Позднее выяснилось, что фактические работы по этому объекту выполняла другая организация, а заявленный объем не подтверждался ни первичными документами, ни налоговой отчетностью.

В итоге результаты закупки и сам контракт были признаны недействительными.

Это одна из самых опасных ошибок.

На практике бывает так: работы выполняла связанная компания, организация из той же группы или фактический субподрядчик, а в новой закупке этот объект пытаются заявить как собственный опыт участника.

Но для закупки имеет значение не то, кто входил в одну группу и кто фактически «руководил проектом», а кто именно являлся исполнителем работ, которые используются для подтверждения квалификации.

Если закупка требует опыт конкретного участника, подменить его опытом другой компании нельзя просто потому, что собственники совпадают.

Проверка редко ограничивается договором и актами.

Если возникают сомнения, начинают смотреть, что происходило по проекту в реальности.

Сопоставляют:

• кто был фактическим подрядчиком;

• кому перечислялись деньги;

• отражалась ли выручка;

• есть ли первичные документы;

• кто сдавал объект;

• кто подписывал акты;

• кто выполнял работы на площадке.

Именно поэтому «красивый» комплект документов в заявке не гарантирует, что опыт выдержит последующую проверку.

Финансовые показатели сами по себе не доказывают фиктивность опыта, но могут сильно осложнить защиту.

Если компания заявляет, что выполнила строительные работы на сотни миллионов рублей, а ее отчетность показывает совсем другой масштаб деятельности, неизбежно возникает вопрос: где отражен этот проект.

Тогда подрядчику придется объяснять:

• когда признавалась выручка;

• кто реально выполнял работы;

• были ли субподрядчики;

• как проходили расчеты;

• почему данные отчетности не совпадают с заявленным опытом.

Если внятного объяснения нет, позиция становится слабой.

Не обязательно.

Это как раз самый болезненный момент для бизнеса.

Можно выполнить значительную часть строительства, потратить деньги на материалы, технику и людей, но потом столкнуться с требованием вернуть полученный аванс.

Логика здесь простая: если участник не имел права выиграть закупку, последующее исполнение не делает первоначальный допуск законным.

Суды в таких спорах смотрят не только на то, что получил заказчик, но и на то, как именно подрядчик получил право на контракт.

Да.

В рассматриваемом деле с подрядчика взыскали около 180,4 млн руб. аванса.

Для компании это особенно опасно, потому что деньги к моменту спора часто уже потрачены на исполнение.

То есть подрядчик может оказаться в ситуации, когда:

• строительные работы уже выполнены;

• деньги вложены в объект;

• контракт признан недействительным;

• аванс нужно вернуть.

Именно поэтому спорный опыт — это не риск «на стадии заявки». Он может вернуться уже после фактического исполнения.

Социальная значимость объекта сама по себе не легализует закупку.

Даже если речь идет о школе, больнице или детском саде, остается вопрос конкуренции.

Если одна компания проходит квалификацию за счет реального опыта, а другая — за счет фиктивного, условия конкурса изначально становятся неравными.

Поэтому суд может исходить из того, что публичный интерес состоит не только в завершении строительства, но и в соблюдении правил отбора подрядчиков.

Риск максимальный, когда одновременно есть несколько обстоятельств:

• спорный опыт был обязателен для допуска;

• без него участник не проходил требования;

• документы не подтверждают реальное выполнение работ;

• сведения повлияли на выбор победителя.

Тогда исправить ситуацию ссылкой на хорошее исполнение нового контракта уже сложно.

Нужно доказывать не то, что документы были поданы, а то, что работы действительно выполнялись.

Полезно собрать:

• договор;

• акты;

• платежные документы;

• бухгалтерские данные;

• исполнительную документацию;

• переписку;

• сведения о сотрудниках и технике;

• договоры с субподрядчиками.

Если по проекту есть слабое место, лучше увидеть его самому до того, как это сделает контрольный орган.

Для крупных строительных закупок я бы проверял каждый заявляемый объект по простой схеме:

договор → реальное исполнение → акты → деньги → бухгалтерия → объект.

Если эта цепочка не сходится, использовать такой опыт рискованно.

Особенно внимательно нужно относиться к объектам:

• внутри группы компаний;

• с большим объемом субподряда;

• с неполной первичкой;

• где нет понятных платежей;

• где фактический исполнитель отличается от указанного в документах.

Заказчику тоже опасно ограничиваться формальной проверкой.

Если в документах есть явные несоответствия, лучше разобраться до допуска, чем потом защищать уже заключенный контракт.

Проверка может включать открытые реестры, отчетность, сведения по объекту и запросы в адрес прежнего заказчика.

Это не значит, что комиссия должна проводить расследование по каждой заявке. Но если противоречия очевидны, игнорировать их рискованно.

Последствия могут идти сразу по нескольким направлениям.

Возможны:

• отмена закупки;

• признание контракта недействительным;

• возврат аванса;

• проверка ФАС;

• прокурорская проверка;

• РНП;

• вопросы к руководителю;

• уголовно-правовые риски, если документы подделывались.

Поэтому попытка «усилить заявку» спорным договором может обойтись намного дороже самого контракта.

В закупках по 44-ФЗ опыт нужно подтверждать только теми объектами, которые компания реально может защитить документально от начала до конца.

Если старый договор существует только как комплект бумаг, а фактическое исполнение принадлежит другой организации, риск слишком высокий.

Даже уже исполняемый контракт могут поставить под сомнение, если выяснится, что победитель изначально не соответствовал квалификационным требованиям.