Вездесущая ст. 159 УК РФ в бизнесе: контрагенты, госконтракты, налоги и другое

Статья 159 УК РФ о мошенничестве, пожалуй, одна из самых распространённых в делах, связанных с предпринимательской деятельностью.

Эта статья всегда на слуху, её называют «резиновой», да и не просто так. Поскольку ситуации её применения порой напоминают сову и глобус (кто знает, тот поймёт).

В силу моего опыта мне приходилось сталкиваться с совершенно разными историями, которые в конечном счёте получали квалификацию по этой статье.

И иногда статью 159 УК РФ применяют в довольно неожиданных местах, но такая практика сформировалась в нашей стране. Причём далеко не всегда за уголовным делом стояло очевидное мошенничество. Иногда всё начинается с обычного хозяйственного спора, который одна из сторон решила перенести в уголовно-правовую плоскость, написав заявление «куда следует», а иногда дело рождается со случайной прокурорской проверки по безобидной жалобе.

Давайте вкратце разберём довольно популярные примеры.

Начнём с внутренней кухни условной ООО-шки.

Допустим, пара-тройка товарищей учредили ООО, несколько лет совместно её развивали, но в какой-то момент один из них (который у руля стоял, да директором назначен был) решил, что делиться с со-товарищами больше не хочет.

Дальше начинаются манипуляции с корпоративными документами. Подделываются протоколы общих собраний, решения участников, договоры купли-продажи долей. В ЕГРЮЛ появляются новые сведения о составе участников или руководстве компании, о перераспределении долей.

Если за всем этим стоит обман, направленный на завладение чужими долями, возникает вопрос о мошенничестве.

Для квалификации по статье 159 УК РФ необязательно похищать непосредственно деньги. Мошенничество охватывает в том числе приобретение права на чужое имущество.

Согласно пункту 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48, такое преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закреплённой возможности распоряжаться чужим имуществом как своим собственным.

Нередко рядом может появиться и другой состав по статье 170.1 УК РФ о фальсификации сведений государственных реестров (если меняется руководитель, размера и соотношения долей и проч.)

И вот в одном и том же отделе полиции по месту регистрации ООО-шки может появиться ворох заявлений от уже бывших товарищей, которые «катят бочку друг на друга».

В этих заявлениях будут диаметрально противоположные мнения. И все они могут оказаться на исполнении у одного загруженного оперуполномоченного ОЭБиПК, которому придётся разбираться в хитросплетениях корпоративных движений конкретной компании, чтобы дойти до истины.

Другая распространённая история связана с неисполнением договорных обязательств.

Предположим, ИП получил аванс по договору поставки. Часть товара ИП отгрузил, а затем поставки прекратились.

Причины могут быть разными: изменились закупочные цены, подвёл поставщик, возникли финансовые трудности (кассовые разрывы, банк ограничил выдачу транша по кредитной линии и проч.).

Но вот ООО как покупатель с этим не совсем согласен. По его мнению, ИП-шник заранее договор исполнять не собирался, а первые поставки были нужны исключительно для создания видимости его исполнения.

В результате вместо очередной уже 5-ой претензии появляется заявление в полицию.

Дальше следствию предстоит выяснить, действительно ли ИП-шник изначально намеревался похитить полученные деньги или обязательства не были исполнены по объективным причинам.

Причём частичная поставка в подобных делах окончательно не доказывает. Она может свидетельствовать как о намерении исполнить договор, так и, по версии следствия, о попытке войти в доверие к контрагенту.

Здесь стоит обратиться к пункту 4 постановления Пленума ВС РФ № 48. Верховный Суд тут указал: умысел на хищение должен возникнуть до получения чужого имущества. При этом даже использование поддельных документов, сокрытие задолженности или заведомое отсутствие реальной возможности исполнить обязательство сами по себе не предрешают вывод о виновности.

В каждом случае необходимо установить, что человек действительно не собирался исполнять принятые обязательства.

К слову, для преднамеренного неисполнения договорных обязательств между предпринимателями законодатель предусмотрел отдельные части 5–7 статьи 159 УК РФ. Условия их применения подробно разъяснены в пункте 11 того же постановления Пленума.

В своё время набрали обороты случаи массового обращения к мировым судьям с заявлениями о взыскании какой-нибудь задолженности. Например, по начисленной, но не выплаченной заработной плате.

В этой ситуации появляется неизвестный человек, который утверждает, что некоторое время трудился в компании, но зарплату так и не получил. А все документы у него на руках: трудовой договор, расчётные листки, сведения о начисленной заработной плате. Вот только проблема в том, что этот человек никогда в компании не работал, а представленные документы попросту подделаны.

Дальше он обращается к мировому судье за судебным приказом (там лимит до 500 тыс руб), который выносится заочно. И далее судебный приказ как исполнительный документ сразу отправляют в банк, где у компании расчётный счёт открыт. Оттуда деньги банк сразу и списывает на предоставленные реквизиты.

В подобных обстоятельствах тоже идет речь о мошенничестве по статье 159 УК РФ, поскольку судебный приказ используется для получения чужих денежных средств на основании заведомо ложных сведений.

Почти каждый бизнес-элемент использует «кредитные плечи». Даже если это не проектное финансирование, то хотя бы условное пополнение оборотных средств или овердрафт.

И вот очередная компания обращается в банк, предоставляет финансовую отчётность, сведения о контрактах, оборотах и предполагаемых доходах. Кредитный комитет одобряет заявку, деньги перечисляются заёмщику. Какое-то время компания обслуживает кредит, а потом начинаются проблемы.

Бизнес терпит убытки, платежи прекращаются, банк пытается взыскать задолженность, банкротство на горизонте.

И здесь многое зависит от обстоятельств получения кредита.

Например, следствие устанавливает, что при обращении в банк использовались недостоверные документы о финансовом состоянии компании.

В таком случае следствие будет решать вопрос по квалификации по статье 176 УК РФ (незаконного получения кредита) или по мошенничеству в сфере кредитования по статье 159.1 УК РФ

Если предприниматель действительно собирался вернуть деньги, но получил кредит с использованием заведомо ложных сведений (украшающих финансовое положение), может применяться статья 176 УК РФ.

Если же вдруг деньги изначально планировалось не возвращать, речь может идти о мошенничестве. Причём несколько внесённых платежей не обязательно меняют ситуацию. Следствие может воспринимать такие платежи лишь созданием видимости добросовестного исполнения обязательств. Хотя на практике это вполне могли быть обычные платежи компании, которая ещё рассчитывала справиться со своими финансовыми проблемами.

Верховный суд подобные случаи разграничивает в пунктах 13–14 постановления Пленума ВС РФ № 48. Там разбирается, стоит ли квалифицировать подобные действия по статье 159.1 УК РФ или по обычной 159 УК РФ, либо же по 176 УК РФ.

На деле же встречались ситуации, когда бизнес не справлялся с каким-то крупным проектом, под который были получены кредитные средства, попадал под банкротство, и в следствие попадало заявление на мошенничество в сфере кредитования.

Ещё одна распространённая категория. Ходит в обиходе такая присказка, что при исполнении государственного контракта стадия получения денег отсутствует. Она плавно сменяется стадией разборок в уголовно-правовой плоскости.

Особенно когда речь идёт о строительстве. По классике жанра ООО-шка через тендер заключает государственный контракт, выполняет работы, подписывает акты КС-2 и КС-3. Но впоследствии выясняется, что часть материалов заменили на более дешёвые, какие-то объёмы не соответствуют документации либо фактическая стоимость работ отличается от указанной в актах.

И начинается разбирательство.

Подрядчик действительно мог использовать материалы, не предусмотренные проектно-сметной документацией, но не оформил надлежащим образом их согласование с заказчиком. Или в процессе выполнения работ возникла экономия, которая сама по себе может быть вполне допустима при определенных обстоятельствах.

Однако если следствие усматривает заведомое завышение объёмов, стоимости работ или использование фиктивных документов для получения оплаты, то начинается разбирательство по поводу хищения бюджетных средств.

Здесь особенно важно отличать нарушения порядка исполнения контракта от мошенничества. Поскольку сознательное получение денег за невыполненные работы отличается от выполнения контракта с отступлениями от документации, которые пока ещё не свидетельствуют об умысле на хищение. Но грань тут тонкая, в каждом случае разрешается индивидуально.

В таких ситуациях вновь применимы разъяснения пункта 4 постановления Пленума ВС РФ № 48: выявленные нарушения и недостоверные документы необходимо оценивать в совокупности с другими обстоятельствами, устанавливая первоначальный умысел.

Строительно-технические экспертизы по постановлению следователя тут обязательны. Но как их будут проводить на деле, насколько они могут быть объективными – тут большой-большой вопрос.

Ещё одна история с получением денег из бюджета – незаконное возмещение НДС.

Стоит различать квалификации. Если организация уклоняется от уплаты налогов в бюджет, при наличии необходимых признаков, то обычно речь идёт о налоговых преступлениях, в частности по статьям 199 и 199.1 УК РФ.

Но если компания создаёт фиктивный документооборот, заявляет по нему НДС к возмещению и добивается перечисления денег из бюджета, здесь могут квалифицировать как мошенничество по статье 159 УК РФ.

Разница тут заключается в способе: в первом случае это – незаконно не заплатить налог, во втором – обманным путём получить деньги из бюджета.

Есть и довольно практичная история применения статьи 159 УК РФ.

Предположим, человек получает деньги якобы для передачи взятки должностному лицу. Обещает договориться, решить вопрос, обеспечить нужное решение для решения бизнес-вопроса.

Но когда обстоятельствами передачи денег начинают интересоваться правоохранительные органы, появляется версия, что человек никому ничего передавать не собирался. Просто хотел обмануть человека и забрать деньги себе.

Тогда тут вместо посредничества во взяточничестве возникает квалификация по мошенничеству.

В пункте 13.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 разъясняется: если человек обещал посредничество во взяточничестве, но заведомо не намеревался передавать полученные ценности должностному лицу и обратил их в свою пользу, содеянное квалифицируется как мошенничество.

И для примера, аналогичный подход применяется и в отношении должностного лица, которое получает деньги якобы за решение вопроса, хотя в действительности не имеет соответствующих полномочий и не может повлиять на его решение (п. 24 постановления Пленума № 24).

В этом случае признаться в мошенничестве даже выгодней, чем в коррупционном преступлении, точки зрения наказания.

Приведённые ситуации охватывают лишь часть того, с чем мне приходится сталкиваться на практике.

Корпоративные конфликты, неисполненные договоры, проблемные кредиты, государственные контракты, незаконное возмещение налогов и проч. Всё это первый взгляд, совершенно разные обстоятельства.

Однако при наличии соответствующих признаков их могут квалифицировать по статье 159 УК РФ.

При расследовании уголовного дела всегда отстаётся доказать умысел на мошенничество. Следователь при расследовании дела его обязан установить.

А иногда, особенно когда фигурант по делу пользуется исключительно статьей 51 Конституции РФ и не даёт показания, следователь может собрать косвенные доказательства, не напрягаясь на «разбитие версии стороны защиты».

Поэтому, если столкнулись с подобной ситуацией, то важно свою позицию доказать, обложиться документами в её обоснование, и правильно взаимодействовать с правоохранительными органами и судом. И действенней привлекать специалистов в этих вопросах.