Практически каждый автор по-своему понимает понятие субсидиарной ответственности. Это происходит потому, что в основании такой ответственности лежат разные правовые явления. От того, как суд квалифицирует эти основания, зависит, взыщут ли с вас или с вашего оппонента всю сумму долга и насколько это окажется сложным. Разбираем на примерах как это происходит.
Субсидиарная ответственность связана с множественностью лиц в обязательстве на стороне должника, которая также бывает солидарной (ст. 322, 326 ГК РФ) и долевой (ст. 321 ГК РФ), причем в различных сочетаниях. Субсидиарная ответственность – это форма имущественной ответственности, при которой в случае недостаточности у основного должника средств кредитор вправе обратиться к другому лицу (дополнительному должнику) для получения недостающей части долга. Это дополнительная ответственность, содержание которой имеет два разных значения, которые определяются ее основаниями. От таких оснований зависит возможность и трудоемкость взыскания с дополнительного должника.
I. ВИДЫ СУБСИДИАРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
1. Настоящая субсидиарная ответственность (безвиновная). Это дополнительная ответственность, к которой субсидиарный должник может быть привлечен независимо от наличия его вины. Значение имеет лишь то, что основной должник отказывается удовлетворить требование кредитора полностью (ст. 399 ГК РФ). Любой юрист вам скажет, что вина очень сложна доказывается в суде, но в данном случае не нужно её доказывать, поэтому привлечь к такой ответственности относительно просто. Это своего рода обеспечительный правовой механизм. Разновидности (по основаниям ответственности):
1.1. Договорное обеспечение. Это дополнительное обеспечение интересов кредитора (т.е. любого лица, которое поверило другой стороне и ожидает ею исполнения договора). Такое обеспечение предусматривается по условиям договора или в силу закона (по ряду заключаемых договоров).
Дополнительная ответственность поручителя, если она сформулирована по субсидиарной модели (п. 1 ст. 363 ГК РФ), ответственность должников при кумулятивном переводе долга (т.е. когда предыдущий должник продолжает отвечать вместе с новым должником, п. 3 ст. 391 ГК РФ), ответственность франчайзи перед франчайзером по договору коммерческой концессии за привлекаемых субфранчайзи (п. 4 ст. 1029 ГК РФ) и др.
1.2. Корпоративное обеспечение. Это обеспечение интересов кредиторов либо миноритарных участников компании в корпоративных отношениях. Оно возникает в силу закона (см. ниже), либо, в ряде случаев, в силу устава (как, например, в производственном кооперативе). Следует обратить особое внимание на отличие этого основания ответственности от указанного ниже в п. 2.2 – это принципиально разные правовые механизмы.
Субсидиарная ответственность собственника имущества казенного предприятия, учреждения по его обязательствам (абз. 2 п. 1 ст. 56 ГК РФ), ответственность участников полного товарищества (п. 1 ст. 75 ГК РФ) и др.
2. Ненастоящая субсидиарная ответственность (деликтная). Второй вид – это ответственность, которая в законе названа субсидиарной, но по своей правовой природе она является деликтной, т.е. основанной на правонарушении и вине должника, который дополнительно привлекается к ответственности. В её основе лежит юридический состав: 1) отказ основного должника от оплаты + 2) правонарушение субсидиарного должника. Вину, как мы знаем, чрезвычайно сложно доказывать в суде, особенно в гражданском или арбитражном процессе. Разновидности:
2.1. Деликт воспитания. Ответственность родителей, усыновителей или надзорной организации за действия детей в возрасте от 14 до 18 лет (п. 2 ст. 1074 ГК РФ). Состав ответственности такой: 1) собственное виновное поведение родителя + 2) отсутствие доходов у ребенка.
2.2. Корпоративный деликт. Ответственность лиц, контролирующих компанию-должника (далее – КДЛ) (ст. 53, 53.1 ГК РФ, ст. 61.11, 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», п. 3 и 3.1 ст. 3 ФЗ «Об ООО», п. 3 ст. 3 ФЗ «Об АО»). В правовой доктрине её принято называть проникающей ответственностью, поскольку при привлечении КДЛ за совершение корпоративного деликта иск кредитора (или конкурсного управляющего) как бы «проникает» за «корпоративную вуаль» юридического лица, которая защищала лиц, скрывавшихся за ней (участников, акционеров, бенефициаров, фактических руководителей и др.) (т.н. «снятие корпоративной вуали»).
I. ПРОНИКАЮЩАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Привлечение к проникающей ответственности возможно в двух случаях: 1) в деле о банкротстве и 2) вне рамок банкротства (если: а) компания исключена из ЕГРЮЛ как недействующая, либо б) суд прекратил дело о банкротстве в связи с недостаточностью имущества даже для финансирования банкротства). Это наиболее оспариваемый вид субсидиарной ответственности, поскольку количество судебных дел в этой сфере кратно превышает все остальные случаи субсидиарной ответственности.
Для сравнения, если предыдущим «видам» субсидиарной ответственности не посвящено ни одного специально разъяснения Верховного Суда РФ (далее – ВС РФ), то здесь действует целый ряд, основные из которых такие: 1) Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; 2) Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»; 3) Обзор судебной практики по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам недействующих юридических лиц, утвержденный Президиумом ВС РФ 19.11.2025; 4) Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам, связанным с применением статьи 53.1 ГК РФ, утвержденный Президиумом ВС РФ 30.07.2025.
Это исключительный вид ответственности, поскольку вообще-то юридическое лицо коммерческого корпоративного типа (ООО, АО) как раз и создается, чтобы не отвечать своим личным имуществом при ведении бизнеса. Такие формы бизнеса призваны поощрять инвестиции в рискованные сферы деятельности. Именно поэтому до реформы банкротного законодательства 2017 года было практически нереально привлечь к такой ответственности (можно было привлечь разве что директора и то только за непередачу документов). Однако, корпоративной формой часто злоупотребляли и использовали её для обмана кредиторов. Чтобы упростить доказывание в закон ввели ряд опровержимых презумпций (предположений, которые считаются истинными, пока их ложность не будет бесспорно доказана), которые перекладывают бремя доказывания с истца на субсидиарного ответчика. Рассмотрим их подробнее. Первые три банкротные презумпции влекут ответственность КДЛ в размере той части реестра кредиторов, которая осталась неудовлетворенной – ответственность за доведение до банкротства.
Например, если реестр кредиторов составил 100 млн. руб., а конкурсную массу компании-банкрота смогли наполнить только на 20 млн. руб., продав все имущество такого банкрота, то КДЛ могут привлечь к ответственности на 80 млн. руб., непокрытые проданными активами.
Презумпция N 1. Предполагается, что несостоятельность должника возникла из-за вреда, причиненного заключением (или одобрением) КДЛ подозрительных сделок (по ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 10 и 168 ГК РФ и др.), а также сделок с предпочтением (ст. 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). Для того, чтобы подозрительная сделка могла быть оспорена, она должна быть существенно невыгодной применительно к масштабам деятельности должника (подп. 1 п. 2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).
Например, директор накануне банкротства компании продал завод, стоимостью 300 млн. руб. за 200 млн. руб. Если завод был непрофильным и приносил убыток, притом, что у компании есть еще 5 других заводов, то может быть признано, что такая сделка не является подозрительной, несмотря на то, что формально она убыточна.
Противоположный пример: если продан один из двух заводов компании (по цене как в первом примере), в результате чего компания лишилась половины генерируемой ранее прибыли, то такая сделка может быть признана подозрительной, несмотря на то, что обычно суды ориентируются на критерий двукратности (т.е. занижения стоимости более, чем в 2 раза создает очевидную убыточность).
Презумпция N 2. Предполагается, что отсутствие обязательной документации (или ее искажение), хранение которой являлось обязательным, связано с тем, что КДЛ привели должника к банкротству (подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).
Например, утрата документов, подтверждающих требования (дебиторскую задолженность), ведёт в прямому убытку для компании. Ответчик может опровергнуть это, доказав, что недостатки документации не привели к существенному затруднению банкротства. Бесполезно при этом ссылаться на мнимые пожары, наводнения и кражи, которые, якобы, привели к утрате документации. В любом случае организация обязана принять меры к восстановлению документов.
Однако, если документация изъята правоохранительными органами, то в некоторых случаях это может помочь освободиться от субсидиарной ответственности.
Презумпция N 3. Если требования государственных органов по правонарушениям, а также по налогам превышают 50% от общего размера требований конкурсных кредиторов, то предполагается, что полное погашение требований невозможно именно вследствие действий КДЛ (подп. 3 п. 2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).
Такое чаще всего происходит, когда компания признана виновной в неуплате значительной суммы налогов. В этих делах ИФНС требует от конкурсного управляющего предъявления иска о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности. При этом налоговые органы стараются еще на этапе принятия решения о доначислении налогов определить фактических руководителей компании (путем допроса свидетелей, сбора сведений об IP-адресах группы компаний и т.д.) и зафиксировать это в своих документах.
Презумпция N 4 (неподача заявления). Если компания-должник несвоевременно подала заявление о признании себя банкротом, то КДЛ, которые нарушили такую обязанность, являются ответственными в размере обязательств должника, возникших после наступления срока на подачу такого заявления (ст. 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).
Заявление о собственном банкротстве компании должно быть подано её директором в арбитражный суд в течение 1 месяца с момента возникновения неплатежеспособности (т.е. прекращения исполнения хотя бы части своих денежных обязательств).
За несвоевременную подачу такого заявления предусмотрена еще и административная ответственность.
Пример: истек срок на подачу заявления о самобанкротстве, а компания продолжает приобретать в кредит электроэнергию. Все, что потреблено компанией после истечения указанного срока и, что осталось неоплаченным, может быть предъявлено к её КДЛ по иску о субсидиарной ответственности.
Презумпция N 5 (исключение из реестра). Если должник исключен из ЕГРЮЛ как недействующая организация, а обязательства остались непогашенными, то предполагается, что виноваты в этом КДЛ, при условии занятия ими абсолютно пассивной позиции в суде (п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об ООО»).
Как известно, исключение из ЕГРЮЛ может произойти по решению ИФНС в случаях: 1) несдачи бухгалтерской отчетности и отсутствии движения денег по её банковским счетам в течение 12 месяцев; 2) истечения 6 месяцев с даты внесения в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений; 3) возврата судом заявления о признании банкротом в связи с отсутствием средств (ст. 21 ФЗ «О гос. регистрации юр. лиц и ИП»).
Этот принцип иногда называют «убери за собой», поскольку участники, создавшие компанию, обязаны ликвидировать её в установленном законом порядке, а не дожидаться исключения её из реестра как недействующей.
Данные презумпции являются опровержимыми. Ответчик вправе представить доказательства добросовестности (т.е. честности) и разумности (т.е. экономического расчета) своих действий. При этом непредставление таких доказательств квалифицируется как отказ от опровержения. Стандарт доказывания в таких делах (особенно если говорить о делах о банкротстве) серьезно отличается от обычных гражданских споров, поэтому чтобы добиться благоприятного для себя исхода ответчики должны занимать активную позицию по делу.
КДЛ. В заключение следует прояснить ситуацию о том, кого суд может признать КДЛ. Общее правило заключается в том, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены все те, кто: 1) вмешивался в компетенцию директора компании-должника и при этом такое вмешательство причинило убыток, либо 2) те, кто недобросовестно обогатился, получив от такой компании активы за бесценок. Как правило это лица, аффилированные к менеджменту компании-должника. Понятие аффилированности в банкротстве понимается намного шире, чем в формально-юридическим смысле. Есть много способов доказывания такой фактической аффилированности, это требует определенных навыков и времени, но в итоге доказать её можно в подавляющем большинстве случаев.
Ссылка директора компании-должника, что он был всего лишь номинальным не работает сама по себе. Однако, такой руководитель в ряде случаев все-таки может освободиться от ответственности, если он деятельно раскается («сдаст суду» реальных КДЛ и предоставит сведения о том, куда выведены активы компании). Но, такому директору нужно быть осторожным, поскольку он может быть привлечен к уголовной ответственности как «подставное лицо» (в частности по ст. 173.1 УК РФ).
ВАЖНО: во многих недобросовестных действиях (см. выше презумпции), как номинального, так и реального директора, могут быть обнаружены признаки состава преступлений (присвоение или растрата – ст. 160 УК РФ, неправомерные действия при банкротстве – ст. 195 УК РФ, уклонение от уплаты налогов – ст. 199 УК РФ, злоупотребление полномочиями – ст. 201 УК РФ и др.). Это иногда страшнее субсидиарной ответственности, но зависит от целого ряда факторов.
Сроки давности. Если говорить о сроках давности привлечения к субсидиарной ответственности, то, по общему правилу они составляют 3 года. Есть правда много нюансов исчисления такого срока. Это может начинаться с момента введения процедуры конкурсного производства или с даты прекращения производства по делу о банкротстве. Срок начинает исчисляться с момента, когда кредитор (или конкурсный управляющий) узнал о наличии основания для иска или должен был узнать об этом. В любом случае КДЛ не могут быть привлечены к ответственности, если с момента совершения действий, которые им вменяют прошло более 10 лет (п. 5 ст. 61.14 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). Для привлечения к уголовной ответственности действуют другие сроки, которые зависят от тяжести содеянного.
III. Заключение
Самый важный вывод состоит в том, что кредитору при привлечении субсидиарного должника к настоящей субсидиарной ответственности нужно доказать лишь факт отказа основного должника от оплаты, что обычно нетрудно. При привлечении же к ненастоящей субсидиарной ответственности в суде придется устанавливать состав гражданского правонарушения: 1) противоправность + 2) вред + 3) причинная связь между ними. Это значительно усложняет позицию истца: если процент удовлетворения обычных исков в арбитражных судах превышает 60%, то заявления о субсидиарной ответственности в банкротстве удовлетворяются примерно в 45%. Доказательственные презумпции облегчают работу истца, однако она все равно кратно тяжелее, чем при привлечении к настоящей субсидиарной ответственности. Это в особенности важно для разграничения корпоративного обеспечения и корпоративного деликта.
Быканов Денис Дмитриевич,
партнер АБ «Павлова, Голотвин, Быканов и партнеры», адвокат,
доцент Финуниверситета при Правительстве РФ, к. ю. н.
Комментарии под этим материалом были скрыты
В соответствии с редакционной политикой, в настоящий момент мы не отображаем комментарии под этим материалом. Если у вас есть вопросы или замечания, отправляйте их на почту support@klerk.ru