Необычные налоговые споры в арбитражных судах: 2025–2026

Налоговые споры в арбитражных судах обычно скучны: «технический» контрагент, доначисление НДС, дробление бизнеса. Но в 2025–2026 годах среди рутины всплыли дела, которые скорее похожи на сценарии для кино, чем на бухгалтерскую практику. Вот самые яркие.

В налоговую инспекцию поступила уточнённая декларация по НДС за III квартал 2018 года — без раздела 8, где отражаются вычеты. Сумма к уплате выросла. Проблема: компания эту декларацию не подавала. Документ отправило неустановленное лицо.

Компания попыталась исправить ситуацию: направила корректировку, восстановив вычеты. Но инспекция отказалась её учитывать — сослалась на пропуск трёхлетнего срока. Сальдо по единому налоговому счёту формировалось исходя из «чужой» декларации, ухудшающей положение налогоплательщика.

Суды первых двух инстанций поддержали налоговую. Но Арбитражный суд Московского округа отменил решения и направил дело на новое рассмотрение, указав: суды не дали оценки тому, что в инспекцию была подана декларация посторонним лицом, и не проверили законность действий налогового органа, который фактически учёл недостоверные документы.

Чем необычно: речь не об ошибке налогоплательщика, а о том, что кто-то посторонний подал от имени компании декларацию, увеличившую её налоги, — а налоговая это приняла и использовать попыталась.

Серия дел 2025 года, где арбитражные суды трёх округов разбирали одну и ту же схему: организация перечисляла деньги директору на карту с назначением «под отчёт», а директор тратил их на личные нужды — погашение кредитов, покупку продуктов — в день перевода или на следующий. Годовой объём выплат в разы превышал официальный доход директора.

В одном деле банк передавал средства с кодом операции «01» — зачисление заработной платы. В другом — 97% выручки уходило на личные счета руководителя. В третьем — приходные кассовые ордера были составлены до даты заключения договора займа, который организация представила в суд (но не при проверке).

Все три суда — Уральского, Западно-Сибирского и Северо-Западного округов — признали это схемой выплаты серой зарплаты с доначислением НДФЛ и страховых взносов.

Чем необычно: не сам факт схемы — а масштаб. Когда 97% выручки компании оседает на личной карте директора, это уже не «оптимизация», а полное слияние личного и корпоративного кошелька.

Православный приход храма Иконы Божией Матери «Избавительница» в посёлке Шушары Санкт-Петербурга попросил освободить его земельный участок от земельного налога. Налоговая отказала.

Причина: земельный участок имел вид разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», и на нём отсутствовали здания, строения или сооружения религиозного и благотворительного назначения. Льгота по подп. 4 п. 1 ст. 395 НК РФ распространяется только на участки, где расположены объекты религиозного назначения.

Суды трёх инстанций поддержали налоговую.

Чем необычно: религиозная организация пыталась применить налоговую льготу к участку, который по документам предназначен для сельского хозяйства, а не для богослужений. Религия и сельское хозяйство — не одно и то же, решили суды.

Предприниматель разделил единый торговый зал на два помещения площадью менее 150 кв. м каждое, чтобы применять ЕНВД. Фактически это был один магазин: общий вход, единая касса, общий персонал и склад. Покупатели воспринимали его как единый объект торговли.

Первая инстанция и апелляция отказали предпринимателю. Арбитражный суд Северо-Западного округа подтвердил: разделение формальное, цель — налоговая выгода.

Чем необычно: схема старая, но показательная — буквально стена посреди магазина решает, платить налог по одной ставке или по другой. Суды всё чаще смотрят не на стены, а на то, как покупатель воспринимает пространство.

ИТ-компания была исключена из реестра аккредитованных организаций в июле 2024 года за несвоевременную подачу заявления в Минцифры. Через две недели аккредитацию восстановила. За девять месяцев 2024 года применила пониженный тариф страховых взносов (7,6%) ко всем выплатам — с января по сентябрь.

Налоговая сочла: раз аккредитации не было в июле, льготу нужно снимать с начала года. Но суды первой и апелляционной инстанций встали на сторону компании: аннулирование носило технический характер, было оперативно устранено, а компания по всем критериям соответствовала условиям льготы.

Чем необычно: суд пошёл против позиции Минфина, который требует снимать льготу с начала расчётного периода при любом перерыве в аккредитации. Техническая оплошность — не основание для потери льготы на весь год, решили арбитры.

Арендодатель на УСН потерял освобождение и стал плательщиком НДС после заключения договора аренды. Он включил НДС в стоимость аренды. Арендатор отказался платить — в договоре такого условия не было.

Арбитражный суд Уральского округа нашёл компромисс: если арендатор имеет право на вычет НДС, арендную плату можно увеличить на полную сумму налога — никто не пострадает. Если права на вычет нет (арендатор тоже на спецрежиме), налоговое бремя должно делиться поровну: арендная плата увеличивается лишь на половину НДС.

Чем необычно: суд не выбрал сторону одного из контрагентов, а применил принцип справедливого распределения налоговой нагрузки. Пополам — так честнее.

Сразу два противоположных решения в 2025–2026 годах.

Дело 1. Поставщик отгрузил товар по заниженной цене из-за сговора должностных лиц. С покупателя взыскали неосновательное обогащение — разницу между реальной и заниженной ценой. Арбитражный суд Дальневосточного округа признал: эта сумма связана с оплатой ранее реализованных товаров, значит, НДС начислять нужно.

Дело 2. «Газпром» потребовал от учебного заведения возмещения за неосновательное обогащение — пользование газом без договора. Арбитражный суд Волго-Вятского округа решил: неосновательное обогащение не связано с реализацией товаров или услуг, поэтому объекта обложения НДС не возникает.

Чем необычно: один и тот же юридический институт — неосновательное обогащение — в одном случае облагается НДС, в другом нет. Критерий — природа поступления: связано оно с реализацией или нет. Звучит просто, но на практике порождает сотни споров.

Предприниматель заключил договоры с более чем 50 «самозанятыми». Все были зарегистрированы как плательщики НПД, налоги платили. Но налоговая установила: исполнители работали по графику, подчинялись внутреннему распорядку, пользовались имуществом предпринимателя, чеки выбивали 1–2 раза в месяц, регистрация происходила с одного устройства. Многие ранее работали в штате.

Арбитражный суд Дальневосточного округа поддержал налоговую: отношения трудовые, доначисление НДФЛ и страховых взносов правомерно.

В другом деле, наоборот, компания выиграла: суд Уральского округа признал, что выплаты самозанятым были нерегулярными, зависели от объёма работ, рабочего места не было, график не устанавливался — отношения гражданско-правовые.

Чем необычно: граница между «самозанятый» и «работник» определяется не формулировками договора, а совпадением IP-адресов, наличием графика и тем, кто покупает молоко в отделе кадров.

Организация на УСН открыла филиал и через месяц его закрыла. Компании с филиалами не вправе применять УСН. Организация подала декларацию по НДС с суммой к возмещению — но получила отказ.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа признал регистрацию филиала формальной и отказал в возмещении НДС.

Чем необычно: обычно компании борются за сохранение спецрежима. Здесь — наоборот: фиктивно создали филиал, чтобы утратить право на УСН и получить возмещение НДС. Схема не удалась.

Застройщик оплачивал аренду векселями. Налоговая сочла: вексельная форма расчётов не подтверждает реальные затраты, расходы на УСН учесть нельзя.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа не согласился: вексельная форма расчётов допустима, факт аренды подтверждён, расходы правомерно учтены.

Чем необычно: бумажный вексель в эпоху электронного документооборота — сам по себе анахронизм. Но суд подтвердил: если аренда реальна, форма оплаты не лишает права на учёт расходов.

Анализ дел 2025–2026 годов показывает несколько устойчивых направлений:

1. Суды стали требовать от налоговой больше доказательств. Одного факта «разрыва» в системе АСК НДС уже недостаточно — инспекция обязана доказать, что именно этот налогоплательщик знал о схеме.

2. Цифровые доказательства — новое поле боя. IP-адреса, данные из 1С и CRM, скриншоты из мессенджеров активно используются. Но суды не принимают их безоговорочно: в одном деле суд признал недопустимыми скриншоты из «Битрикс24» — экспертиза выявила признаки модификации файлов.

3. Дробление бизнеса — главная тема. Из 100+ изученных дел полные победы налогоплательщиков составляют менее трети. Суммы доначислений — от 1 млн до 493 млн рублей.

4. Верховный суд в 2025 году принял к рассмотрению лишь 14 налоговых дел из 664 жалоб. Ни одно не касалось «технических» контрагентов или дробления — то есть по этим темам у арбитражных судов уже нет разночтений.

5. Самозанятые — новая минное поле. Переквалификация договоров ГПХ в трудовые стала одним из самых частых поводов для доначислений. Признаки, которые раньше работали в делах о дроблении (совпадение IP, общие устройства, регистрация «перед договором»), теперь применяются и к самозанятым.

Арбитражная налоговая практика 2025–2026 годов — это не только сухие расчёты и ссылки на статьи НК РФ. Это истории о том, как директор тратит 97% выручки на продукты, как религиозная организация пытается не платить налог за сельхозземлю, как кто-то подаёт «чужую» декларацию от имени компании и как ИТ-фирма теряет льготу на две недели. За каждой суммой доначислений — живая бизнес-ситуация, и суды всё чаще смотрят не на бумажки, а на суть происходящего.