Стоимость услуг самозанятого риелтора не уменьшает доход от продажи квартиры
Налогоплательщик (физлицо), реализующий имущество или долю в нем, может заявить вычет по НДФЛ (пп. 1 п. 1 ст. 220 НК РФ).
Если недвижимость находилась в собственности физлица менее минимального предельного срока владения, то при ее продаже можно уменьшить свои доходы от продажи имущества на сумму документально подтвержденных расходов, связанных с покупкой этого имущества (подп. 2 п. 2 ст. 220 НК РФ).
При продаже недвижимости, находившейся в собственности «физика» менее минимального предельного срока владения (3 года или 5 лет в зависимости от обстоятельств), с вырученной от продажи суммы нужно уплатить НДФЛ. При этом налоговую базу можно уменьшить:
либо на сумму имущественного вычета (не более 1 млн. рублей);
либо на сумму фактически произведенных и документально подтвержденных расходов на приобретение проданной квартиры.
Расходы на услуги самозанятого риелтора, на основании договора и чека, не будут учитываться в целях уменьшения налоговой базы по НДФЛ при продаже квартиры. Т.к. уменьшение суммы облагаемых налогом доходов на сумму расходов на риелторские услуги положениями п. 2 ст. 220 НК не предусмотрено.
Информации об авторе
Этот пост написан блогером Трибуны. Вы тоже можете начать писать: сделать это можно .
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.