Жизнь без кредитов: Банки стремительно возвращают частных клиентов в прошлый век
«Вот пройдет неделя, и станет понятно, как мы будем жить дальше», — сказал в прошлую пятницу топ-менеджер государственного ВТБ. Неделя прошла, а банкиров, которые знают, как жить, не прибавилось.
«Вот пройдет неделя, и станет понятно, как мы будем жить дальше», — сказал в прошлую пятницу топ-менеджер государственного ВТБ. Неделя прошла, а банкиров, которые знают, как жить, не прибавилось.
Деньги на рынке (особенно у крупных банков) есть, о чем свидетельствуют невыбираемые лимиты государственной помощи. Однако сегодня банкиры не могут решить, что с ними делать: давать вкороткую или вдлинную, и вообще — кому давать, а кому не давать. Рынок похож на больного, которому сбили высокую температуру, но болезнь не вылечили. Более того, теперь она может пойти как угодно. Лучше не торопиться.
Хуже другое: болезнь оказалась заразной. Банковская система вроде бы спасена, но ее клиентам от этого лучше не становится. Даже Сбербанк на минувшей неделе официально распрощался с бизнес-планом на 2008 г. в области объемов кредитования. Президент Сбербанка Герман Греф в письме сотрудникам объяснил, что в сложившихся условиях гораздо важнее «надежность и гарантии обеспеченности возврата выданных нами кредитов», нежели сохранение темпов роста. Та же ситуация и в группе ВТБ.
Больше всех нервничать по идее должны частные заемщики. Предприятия отмучились давно: еще в прошлом году банки начали пересматривать ставки по ранее выданным кредитам. Но госбанки оказались человечными. После того как «Сбер» официально объявил, что пересмотра ставок для граждан не будет, его заемщики вздохнули спокойно. Но о готовности рефинансировать кредиты «физикам» в других банках речи не было. И именно этой категории должников сейчас неуютно.
Частные банки уже заявили о начале пересмотра условий по выданным ссудам. Абсолют-банк, совсем недавно привлекавший граждан выгодными условиями по кредиткам, воспользовался пунктом об изменении процентной ставки по уже выданным картам, подняв ее на 3 п. п. Топ-менеджеры крупных розничных игроков заявляют, что пока не планируют последовать его примеру. В это время за стенкой их юристы изучают, чем грозит банку изменение ставок по действующим договорам, а финансисты мучаются вопросом, какой процент просрочки в новых условиях следует заложить в модель. «Как только 2-3 игрока сделают это, остальные сломаются, рыжие они, что ли», — уверен менеджер крупнейшего частного банка.
«Физикам» есть чем ответить своим кредиторам. В российских банках сконцентрировано 6 трлн руб. вкладов граждан. Пока серьезной реакции на кризисные явления в финансовом секторе не было — спасибо системе страхования вкладов, которая обеспечивает возвратность сбережений. Но 80 млрд руб. фонда страхования депозитов, случись что, на многих не хватит. Сейчас банки предпочитают вообще не поднимать тему досрочного изъятия вкладов. Собственно, и банкротов пока нет. Но на всякий случай банки с широкой депозитной базой предпочитают мобилизоваться и сотрудников в отпуска не отправлять. Мало ли.
В одном кризис, безусловно, сыграет на руку регуляторам. Фактически теперь ЦБ может выбирать, кому оказывать помощь, кому «дать спокойно умереть». У государства и денежных властей в этом вопросе полное единодушие. Помощник президента РФ Аркадий Дворкович говорит о помощи банкам на «суровых условиях, чтобы они стремились поскорее найти финансирование где-то еще». Первый зампред ЦБ Геннадий Меликьян с ним полностью солидарен: помощь должны получить лишь те банки, которые «имеют значение для страны». Остается только надеяться, что интересы страны и ее граждан (то есть заемщиков и вкладчиков) в этом вопросе совпадут. Как показывает опыт предыдущих кризисов, это случается далеко не всегда.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.