Где бизнесу брать клиентов в 2026 году: Михаил Фадеев о рекламе, лидах и маркетинге

Борис: Всем привет, с нами Юрий Мео — бизнес-трекер. И легенда — Михаил Фадеев, позиционирует себя как первый в России «Маркетолог с калькулятором в руках». Гость подкастов Лебедева и Пучкова Гоблина. В отличие от многих гуру маркетинга, фактически перешедших в сферу инфобизнеса, Фадеев сосредоточен исключительно на практике. За 28 лет в интернет-маркетинге накопил более 500 кейсов из почти 100 отраслей.

Михаил: Я люблю, когда меня хвалят.

Борис: Миша, расскажи, как у тебя сейчас?

Михаил: Самое главное, что сейчас, я ничему не учу. У меня нет курсов, я даже книг не пишу. Хотя за мной издательство «Эксмо» бегало года полтора: «Давайте вы книжку напишете». Я говорю: «Не хочу».

Борис: С курсами, кажется, ты тренд пропустил Инфобизнеса. Как раньше мерялись количеством подписчиков, потом количеством прочитанных книг, потом количеством написанных. Я прочитал про тебя, ты основатель и руководитель ООО «ЛГБТ». 

Михаил: ООО «ЛГБТ» — это мое официальное юрлицо, которое я зарегистрировал до вступления в силу закона о пропаганде. В налоговой меня вызвали, спросили: «По собственной воле и в трезвом уме вы зарегистрировали ООО «ЛГБТ»?» Я говорю: «Да». Расшифровывается как «Льем грязь без тормозов», рекламная деятельность. Название я взял из выражения нашего клиента, Тюменского Илона Маска: «Давай я тебе бабок дам, и будем лить грязь». Подгадал под аббревиатуру. Когда я маркирую рекламу, люди сразу видят этот триггер-маркер: «Ой, «ЛГБТ»! Что это?» и начинают читать рекламу, потому что им интересно.

Борис: Можешь нашим подписчикам в пиджаках, рассказать, чем ты занимаешься?

Михаил: Ко мне приходят люди, владельцы заводов, газет, пароходов. Владельцы заводов очень много в последнее время приходят, которые всю жизнь занимались производством и думали, что главное — сделать хороший продукт, а потом его все сразу купят. Приходят, говорят: «У меня есть продукт, я его умею производить или привозить из Китая. Никаких конкурентных преимуществ, или наоборот, он взрывает рынок, но об этом никто не знает. Что мне делать, Михаил?» Вопрос звучит именно так: продукт есть, но никто не покупает. Что мне нужно делать, чтобы мой бизнес рос?

Борис: Обороты твоего «ЛГБТ» — 73 млн в год, по-моему?

Михаил: Да, возможно. У меня еще есть партнеры, которые вместе со мной занимаются рекламой. Есть клиенты, которые принципиально не хотят работать со мной, но при этом работают со мной. Принципиально говорят, что Фадеева у меня никогда не будет. Он противный, мерзкий и токсичный пассажир.

Борис: Сколько сотрудников в твоей компании работает? 

Михаил: У меня есть сотрудники в штате и внештатники — дизайнеры, видеомонтажеры, им я оплачиваю сдельно. Регулярно беру стажеров, но не у всех получается остаться. Всего, наверное, человек семьдесят. Есть своя редакция: авторов 15, три-четыре редактора, пара корректоров, руководитель редакционной группы. Еще дизайнеры, видеомонтажер, фотограф внештатный. Команда сложившаяся.

Борис: И маркетологи, наверное, ты же не один там?

Михаил: У меня есть департамент проджектов, который занимается коммуникацией с каналами рекламы. Они забирают контент у креативщиков и отдают в канал — блогеру или контекстологам. Контекстолог крутит ручки в контексте, а куда крутить — говорит маркетолог, он же дает объявление. Есть редакция, аккаунт-отдел, который ведет текущие клиентские проекты. Стратег — это я и мой креативный директор, продюсер Сережа Соломатин. Он создал фактически «Фадевщину», это его был проект, когда мы запускались с моим брендом. Трожкова, Торшина, агентство Марины Рожковой — я был совладельцем этих брендов.

Борис: Сейчас об этом поговорим на самом деле.

Михаил: Еще исполнительный директор Вячеслав Фетисов, белорус наш. И есть некоторое количество топ-менеджеров-стратегов, которые определяют, куда идем, что делаем, на что делаем упор, как освещаем фишки клиента и разруливают сложные вопросы в проектах, с площадками и клиентами. Вот такая структура.

Борис: То есть твоя роль какая? 

Михаил: Моя роль — отвечаю за все и за всех С клиентами взаимодействую во всех чатиках, но операционкой не занимаюсь принципиально. Рулю стратегические вопросы, если вижу, что люди уходят не туда, корректирую. Исполнительный директор Вячеслав и аккаунт-отдел генерируют отчетность, сообщают о размещениях, выгружают отчеты и общаются с клиентами. Я только верхнеуровнем руковожу. Еще одна важная моя миссия — я пришел в маркетинг со стороны клиента, когда возглавлял представительство тайваньской компании и мне нужны были маркетологи.

Борис: Что за продукты продвигали?

Михаил: «Информационные системы» — мой первый саксес-кейс. Я компанию уровня подвала вывел номер один на российском рынке, обогнав HTC, Asus и прочие бренды с миллионными бюджетами и огромным штатом. Я работал из дома с ноутбука с тремя-четырьмя помощниками и обогнал по объему продаж все эти корпорации. Pocketbook — мой старый любимый клиент, которого я заводил на рынок, позиционировал, придумал легендирование. Мы придумали 40% рынка, в итоге у них стало 60 или даже 70%. REDMOND— это тоже наш давний многолетний клиент.

Борис: Кем сейчас гордишься?

Михаил: Вадим Боков, тюменский Илон Маск. Наушники CaseGuru CGPods — только ленивый в интернете не обсирал.

Борис: Почему?

Михаил: Тюменские наушники — это один из интернет-мемов уже. Взяли человека, который торговал наушниками, стали раскручивать, сделали из него медийную звезду, а его бренд — топовым. Тюменский Илон Маск — это я придумал. Тюменские наушники — моя идея. «Гельтек» — крупный производитель уходовой косметики и медикаментозных средств. Они выросли на УЗИ-гелях, сейчас очень крупный производитель.

Борис: Ты прямо глубоко в клиенте? 

Михаил: Сам на завод хожу, общаюсь с технологами и химиками. Должен понимать, как производят продукт и кому и как мы его продаем.

Борис: С другой стороны зайду, сколько у тебя сейчас клиентов?

Михаил: Десятка три, наверное, разной степени активности.

Борис: Миша, твой полный пакет для клиента — что он получает?

Михаил: Полный пакет — клиент приходит: «У меня есть продукт, хочу его продавать». И в итоге продает так, что закрома трещат от денег. Я делаю все: упаковку, название, регистрацию, дизайн, логотип, видеорекламу — все, чтобы продукт продавался. Единственное, не могу за клиента сделать сам продукт. Но можем со стороны аналитиков посоветовать, какие фишки востребованы будут, на какие сможем сделать упор. Иногда клиенты зовут с собой на китайские фабрики: они будут всякое говно на лопате приносить, а ты будешь говорить: «Это нам нужно, это не нужно. Сможешь на это сделать упор как на фишку или не сможешь».

Юрий: Собираешь горячий лид — когда человек звонит или пишет: «Хочу купить». На этом этап заканчивается? 

Михаил: Нет, я не-я не лидогенератор. Я не занимаюсь лидами. Я сделаю так, что люди хотят покупать продукт.

Юрий: А они же должны какое-то сделать действие, Ну, ты можешь не называть это лидами, но смысл такой, что ты вызываешь желание купить. Это желание действий.

Михаил: Позиционируем продукт и выставляем в информационное поле — он максимально быстро и дешево попадает к целевой аудитории, и она достает кошелек, чтобы купить. Пиар, маркетинг, упаковка, продвижение, скандалы, вирусы.

Борис: Нет, подожди, когда ты говоришь маркетинг, но не говоришь лиды, да? 

Михаил: Это моя профдеформация, когда говорят «лидогенерация», меня тошнит. Лидогенерация — это как прийти к азербайджанцам на овощи: «Какие лиды есть? Горячие, холодные, копченые? Мне таких килограмм, таких штук сто». Так не работает. Лидогенерация — фуфло, мошенническая схема, которой горе-маркетологи разводят неумных собственников.

Борис: Нет, подожди, я представлял, что лидогенерация — это когда клиент приходит и говорит: «Дай тысячу лидов». А я сразу вопрос задаю: для теплоты?

Михаил: А я сразу задаю вопрос: «Почему 1000? Почему не 920, не 3700?»

Борис: Я отвечу, потому что я тебе плачу за каждый лид 20 000 ₽.

Михаил: А почему 20 000? Почему не 12 000? 

Борис: Давай сторгуемся. Вот себестоимость продукта подразумевает, что мне нужно 20 000 лидов. Например, Тинькофф продает — 20 000 ₽ за один лид. Ты справишься? Сможешь это сделать?

Михаил: Вот на примере банков. Есть один красный банк. У него довольно долго процветала коррупционная схема в маркетинге. Почему я не работаю с большими корпорациями? Потому что там все на коррупции и распиле бюджетов. Схема: они объявили карманным агентствам, что готовы платить по полторы тысячи за лид — оформление карты. Агентства приходят в общежитие к студентам: собираем паспорта, оформляем сим-карты, получаете карту, активируете в банкомате, получаете 500 руб. Студент активирует, рвет, выбрасывает. Полторы тысячи капают в агентство, 500 студенту, 500 затрат, 500 в карман собственнику с откатом тому, кто контракт принес.

Борис: Рынок покупки лидов — это часть маркетинга. Я неправильно сформулировал. Рынок оценки лидогенерации? Ты же платишь за результат? Хорошо, не лидогенерация, а результат. В твоем случае, когда ты работаешь с клиентом, что результат?

Михаил: Когда ко мне приходят: дайте мне 1000 лидов по 15 000 ₽ каждый. Человек смотрит на потолок: хочу зарабатывать 10 млн в месяц. Продукт стоит 10 000, должен продавать 1000 штук. Вот он мне эту картину с потолка приносит и говорит: «Подпишись под этим». Я говорю: «Родной, а с чего ты взял, что рынок принимает такие вещи? Ты эту экономику откуда взял?» Говорит: «На потолок посмотрел, сказал: а почему бы и нет?» 

Борис: Мне кажется, ты просто не хочешь заниматься частью, где есть конкретная ответственность за результат.

Михаил: Ко мне приходит человек: «У меня есть чашка, хочу на ней миллион рублей зарабатывать». Я не знаю, можно или нельзя. Даже если бы работал с этим рынком два года назад, сейчас это совершенно другая реклама. Я говорю: не надо. Если понимаете, что я не могу гарантировать — не занимайтесь маркетингом. На вопрос, что делать, если боюсь просрать деньги с маркетологами, ответ железобетонный: «Не просирайте. Положите на депозит. Гарантирую, получите обратно с профитом».

Юрий: И все-таки вопрос, когда ты приходишь к новому клиенту, что ты говоришь ему как результат работы с тобой?

Михаил: Первое,  расскажите, что у вас за товар, сервис. Расскажите, кто ваш клиент, какую проблему решаете и почему лучше конкурентов. На этом этапе клиент уже поплыл: «У меня стильный дизайн, хорошее качество, я люблю своих клиентов». Я за 28 лет работы не видел ни одного производителя, который честно говорит: «Ненавижу клиентов, качество — говно, дизайн — шляпа». Все, какой бы убогий продукт ни выпускал, говорят: стильный дизайн, наилучшее соотношение цена и качество, клиентов любят, гарантия есть. На этом этапе уже начинается работа, мы пытаемся приземлить человека с заезженных шаблонов на реальность и понять, какие у него реальные конкурентные преимущества.

Провожу диагностику и говорю: «У тебя вау-продукт, его будет просто раскрутить. Нужно вот столько денег, и ты почувствуешь результаты». Либо говорю: «Чувак, ты не в рынке, цена говно, качество так себе. Мы возьмёмся, высосем из пальца». Как с тюменскими наушниками: корпус металлический, а у Apple пластиковый. Положили под гидравлический пресс, наши выдерживают 200 кг, Apple всего 87. Кому это нужно непонятно. Но звучит круто. Высосали из пальца, проиллюстрировали ярко: «А вдруг уроните, а машина проедет?»

Борис: Так вот, я говорю, что маркетинг вычеркивает.

Михаил: Мы делаем систему придуманных фишек и пытаемся её дунуть гражданам. Чем больше вау-фишек, чем реально отстроены от конкурентов — тем выше вероятность успеха. Экономика рекламы устроена так: вы за 5000 покупаете клиента, который приносит те же 5000 оборота. 

С чего существуют мои клиенты? Клиент, купленный за 5000, принес 5000, сказал «Вау!», пошёл рассказал другу, второй раз пришёл, третий раз купил, всем рассказал, по интернету расползлось. В итоге он принес 5000 и еще 55 в перспективе года. За счет LTV, сарафана и хвостов экономика идет в плюс. 

Моя задача — максимально дешево отдать тебе первого клиента. А купит он еще раз или нет, расскажет или нет, зависит от твоего товара. Если он возьмет в руки и поймет, что говно — экономика закончится, и я тут ни при чем. Результат первой продажи: упаковываем, придумываем отстройку от конкурентов, формируем первичный информационный засев.

Информационный засев: почему люди не покупают сразу и что с этим делать

Юрий: Я как заказчик получаю обращение..

Михаил: Формируем первый засев. Люди не покупают на вау-эффекте — ходят, отзывы читают, анализируют, ИИшку спрашивают. Чтобы человек, введя твой бренд, хоть что-то мог прочитать, нужно засеять информацию в информационное поле. Это только подготовка к рекламной кампании, мы еще не начали. Мы еще ничего не начали, а ты мне уже денег должен. Некоторые считают: «А вдруг потом не получится?» 

Следующий этап: я делаю первый засев, выдвигаю гипотезы, формирую последовательность рекламных инструментов, проверяя, как позиционирование работает на целевой аудитории. Делаю первый вывод: моими методами можно раскачать до положительной экономики или нет. Иногда сразу выходим в жесткий плюс, клиент кипятком ссытся, требует остановить рекламу, но это редкость, сейчас рынок тяжелый. 

Итог первой кампании — ответ: да или нет. По моей статистике: две трети проектов можно раскачать, одну треть нельзя. Причину найду, но тебе как бизнесмену она нафиг не нужна, отмазка всегда найдется.

Борис: И если успешно?

Михаил: Если успешно, формируем следующий этап. Инструменты, которые показали максимальную эффективность, масштабируем — X2, X3, усиливаем. Те, что по нулям, как пульс у мертвеца, — отрубаем. Непонятные — переформатируем, пробуем еще раз. На второй кампании понимаем, какими инструментами выводим тебя в положительную экономику. На третьей — даем конкретную юнит-экономику: «Вложив рубль, получу столько-то на выходе». Вот идеальная рекламная кампания выглядит так.

Борис: Миша, а по времени вот эти три итерации как проходят?

Михаил: Позиционирование, 2 месяца засев, 2 месяца первый рекламный флайт,  6-7 месяцев с момента, как ударили по рукам. Через 6-7 месяцев я говорю: «да» или «нет». Потом месяц аналитики, еще два месяца и я говорю, какими инструментами. Потом еще два месяца — сколько это будет стоить и какой результат принесет. Если у тебя ничего нет, ни узнаваемости, ни продаж, ты просто принес и говоришь: «Продай». Сколько ты хочешь, чтобы я за месяц все сделал? Я не волшебник, честно говорю.

Борис: Когда ты на третьем цикле и все, подтвердили продукт, первые продажи сделали, следующая рекламная кампания. В ней есть цифры, лиды? Расскажи про этот этап.

Михаил: Мы говорим, что одна продажа стоит 800 ₽. Отталкиваясь от этой цифры, производим планирование и аналитику, опираясь не на теоретические изыскания с потолка, а конкретно на ту цифру, которую реально может дать рынок. Не твои хотелки, не потолочный метод, а конкретно что тебе каналы продвижения дадут на выходе.

Юрий: А в ходе этих итераций бывает так, что ты меняешь цену продукта? 

Михаил: Мы иногда ставим дороже, потому что снизить цену можно всегда, а повысить сложно. Психовладельцы говорят: «Давайте попробуем на полшишечки». Я говорю: «Не бывает полшишечки. Давайте на полную». А вдруг слишком много продаж? Будет слишком много, повысишь цену. Не сможешь производить столько, возьмешь предзаказ.

Борис: А есть успешный практический кейс?

Михаил: «Акватрон» — Бийский химкомбинат, Пенетрон — основной конкурент. Последние два года строительный рынок в жопе: льготную ипотеку отменили, все встало колом. При этом мой клиент Влад Акин, коммуникации делает, чуть ли не каждый месяц говорит: «Михаил, а можно что-нибудь сделать, чтобы клиентов меньше было? Не вывожу, нет столько рабочих». Он пропускает звонки, мы организовали ему колл-центр, обзваниваем пропущенные. Я говорю: «Если остановим рекламу, сейчас ты не вывозишь количество клиентов, а через год будешь сидеть со всеми бригадами, которые нанял, сосать лапу».

Борис: Миша, прикладной вопрос 2026 года, все сложно, каналы посыпались многие. Какие каналы сейчас качают? 

Михаил: У меня есть клиент, у него есть база лиц, принимающих решения, которым нужно продать оборудование. Берем базу, вбиваем в Эксель, распечатываем бумажные письма с предложениями, упаковываем в конверты, клеим марки, отправляем. Из тысячи писем — 20 горячих лидов. Инструмент стар как мир.

Борис: Еще какие каналы?

Михаил: Интернет огромен: YouTube, рассылки по WhatsApp¹, засевы через новостные каналы, Телеграм, Instagram¹ активен — там есть наша российская аудитория. ВК используется, но канал такой себе. Если хочешь продавать домохозяйкам и работягам из глухих регионов, ВК работает. Если хочешь продавать чуть дороже и людям чуть интеллектуальнее работяги с завода, ВК уже не подходит. Использую псевдо-SEO. Это когда SEO-шники полгода берут по 60-70 тыс., потом говорят: «Твой сайт был на двадцатой странице, а теперь на третьей. Семикратное улучшение!»

Борис: SEO – не твой канал, да?

Михаил: Семь умножить на ноль равно ноль. Человек дальше первой, максимум второй страницы не ходит. Что сайт на третьей, что на двадцатой, тождественный ноль. Туда входят только поисковые роботы и агрегаторы движков искусственного интеллекта. 

Борис: Я бы с тобой поспорил, 10 млн аудитории у меня на «Клерке» в месяц.

Михаил: Твой сайт существует с 2021 года, супертрастовый. Опубликую статью как разделывать котиков, сразу побежит органический трафик.

Борис: Но ты на «Клерк» не пришел со своим клиентами. На VC.ru ходишь.

Михаил: Кстати, хороший повод поговорить, у тебя хороший трастовые ресурс.

А если приходишь с новым сайтом, одностраничником, не выведешь даже на вторую страницу. SEO-шники ссут в уши: «С двадцатой до третьей поднялись, какие молодцы!» Я использую другое, есть трастовые сайты, которые залетают в топ Яндекса. Публикуешь топ лучших бухгалтерских компаний и будешь годами висеть. 

Борис: Еще какие каналы используешь?

Михаил: У меня свой канал YouTube, куча подкастов, видеоконтента, куча народу с него идет. На YouTube блогеров полно, которые рекламу продают. Дзэн хорош для того, чтобы выдачу заполнять. Своей аудитории там мало.

Борис: У меня, знаешь, вопрос: «Как вы познакомились с Еленой Торшиной?»

Михаил: Можно я не буду этот вопрос освещать? О мертвых либо хорошо, либо никак.

Борис: Да, принимаю ответ. 

Михаил: Есть элементарное правило: если бренд умер, зачем его поднимать? Особенно если он не принадлежит мне.

В 94-м я поступил в Московский физтех, закончил бакалавриат, потом магистратуру с красным дипломом, физик-электронщик, проектировка электронно-оптических систем наблюдения Земли из космоса. Параллельно устроился в Paragon Software, делали софт для наладонников: русификаторы, словари, утилиты. Пришел обычным менеджером, ушел вице-президентом по продажам и маркетингу. 7 лет проработал, подо мной выросло пять отделов, 50 человек. Потом пути разошлись, потом снова сошлись, владелец стал моим клиентом.

Потом меня схантилили тайваньцы, я продвигал коммуникаторы Glow Fish, отвечал за все: маркетинг, поддержку, гарантийные ремонты, работу с сетями, дистрибуторами, перевод мануалов. Китайцам вырастил продажи, экспонента роста вот так вот росла. Пока приносил экспоненту, сжав зубы, терпели. Как продали, я стал не нужен, тут же избавились, посадили дурачка из HTC.

Борис: Почему агентство Марины Рожковой?

Михаил: Марину Рожкову знали очень хорошо на рынке. Коля Турбар шутил: если не знаете Марину Рожкову, значит вас не существует на рынке России. Своими спам-рассылками мы пробивали любые спам-фильтры, даже в правительстве читали. У меня была своя технология сбора Email-адресов.

Мы выросли в довольно крупное агентство. Лена Торшина работала проджект-менеджером, потом мы поругались, она ушла. Потом Рожкова решила расстаться, агентство осталось у меня. Один журналист пошутил — агентство Без Рожковой. Я сказал: хорошее название! Напечатаю на визитках, прихожу на встречу: «Агентство без Марины Рожковой. А кто такая Марина Рожкова?» — повод рассказать про мои кейсы. Цеплялочка, крючочек-триггер, с которого можно раскручивать беседу. Такое очень люблю и практикую.

Потом Лена вернулась как партнер, раскрутились неплохо, потом она психанула, ушла, агентство осталось у меня. Потом на рынке все забыли, что такое и то, и другое. Появился проект ФАТ, агентство Михаила Фадеева, потому что первый начальник Саша Зудин сказал: «Сколько ты можешь раскручивать всяких дурных баб?! Давай уже под личным брендом работать».

Борис: Миша, хорошо продвигаешь чужие продукты, не думал свое продавать?

Михаил: Очень сильно думал. Я ходил на разбор к Александру Долгову, который бизнес-обучением занимается. У нас в подкасте случился разговор: «Почему ты не продвигаешь свой продукт?» Я объяснил, нужны деньги большие, потому что мгновенная инвестиция каким-нибудь китайцам, и при этом с некой вероятностью тебя китайцы кинут. Во-вторых, нужно понимать, что это за продукт, надо в теме повариться. А я не разбираюсь ни в чем, кроме рекламы. Каждый должен заниматься своим делом.

Не каждый может научиться играть на скрипке, талант нужен. Маркетинг — история на стыке технологий, креатива, таланта и бизнес-мышления. Многие думают, что это просто креативные слоганы. Нет, это креативные слоганы, которые базируются на ценностях, которые ты своим аналитическим умом вытащил, и трансляция которых имеет конечную цель в виде зарабатывания денег. 

«Маркетолог с калькулятором в руках» — я все считаю и абстрактно не креативлю. Сколько бы я ни учил этих дураков, они не научатся. Но дураки не понимают, чем мое обучение отличается от обучения других. Везде выходят пассажиры с кучей медалек и дипломов, они в Газпроме, Роснефти и Мэйл-ру работали маркетологами и кто я против них?

Борис: А вот твой поход к Артемию Лебедеву, к Гоблину, это тоже каналы, за которые ты платишь? 

Михаил: Это каналы. Я у Лебедева один из самых крупных рекламодателей. Если говорить только о рекламных интеграциях, не брать большие контракты с Альфа-Банком, коллаборацию с Собчак, а брать исключительно рекламу на канале, мне кажется, я в топ-три точно вхожу крупных рекламодателей, а скорее всего, номер один.

Тема очень крутой, восхищаюсь его бизнес-чуйкой и провидением. Он скуф старый, но умудряется ловить волну хайпа. С ЖЖ мигрировал в Instagram¹, с Instagram¹ — на YouTube, с YouTube — в Телеграм, с Телеграма — на Макс. И везде его читают, и молодежь. Тема Лебедев — пропагандист здорового критического мышления, неприятия идиотизма в любой форме: госпроекты, коммерческие компании, люди творят дичь. Он за здравость, трезвость и разумность мышления, за подход умного человека к любому вопросу, воспитанию детей, организации бизнеса, работе с сотрудниками.

Борис: Мне кажется, он перешел какой-то ред-флаг в моей голове, я перестал за ним вообще следить.

Михаил: Он регулярно их переходит. Ты можешь перестать за ним следить, но ты его все равно видишь в инфополе и узнаешь его, это самое главное.

Борис: Пройдемся по блицу. Что важнее продукт или его позиционирование?

Михаил: Продукт. Я уже говорил, что LTV — это качество продукта. Я могу привлечь один раз внимание к говну, но это говно не взлетит, потому что его никто никому не порекомендует.

Михаил: Высокий LTV. Объясню. Новый клиент — большие затраты, чтобы проникнуть в клиента, понять, чего ему надо. Это самое тяжелое. Дальше ставишь на поток и как по маслу едет. Главное — паровоз разогнать. А дальше уголь в топку подбрасываешь и он едет на постоянной скорости.

Борис: Маркетплейсы сегодня возможность или ловушка?

Михаил: Молоток это хорошо или плохо? Если по гвоздю бьешь – хорошо, плохо, если по пальцу. Надо понимать ограничения. Маркетплейс — негативный путь: свои яйца кладёшь им в руки, они тебя ими крутят. Есть методики, как сделать так, чтобы маркетплейс крутил яйца не так сильно, как всем остальным. У Бокова, Тюменского Илона Маска, через маркетплейсы хорошо если 5% продукта продается. Он сказал: «Вертел я все эти маркетплейсы, буду напрямую продавать». И продает семь лет уже.

Борис: Нейросети заменят маркетологов?

Михаил: Нейросети заменят 90% тупых маркетологов. Умный маркетолог понимает, что нейросеть не может придумать. Маркетинг — свежие идеи, гипотезы, мысли. Нейросеть работает на базе того, что уже кто-то делал. Она помогает структурировать информацию, найти ответ на сложный вопрос быстро. Но придумать за тебя не может. Как гениальную музыку не напишет, какую-то может, гениальный шедевр нет. Что-то новое может создать только человек.

Эффективные и умные станут еще умнее, тупые тупее. Проблема в том, что последних 90%, а первых только 10. Мир управляется умными, но для тупых. Потому что если умные не будут учитывать интересы и желания тупых, умных быстро не станет, тупых количественно больше, они сильнее.

Борис: Мне нравится завершающая фраза. С нами был Михаил Фадеев.

Михаил: Да, спасибо. Хороший разговор, острый, вспомнить все.