Россия является самой коррумпированной среди крупных экономик мира
Россия обогнала по объему и частоте взяток даже своих коллег по группе БРИК – Бразилию (17-е место), Индию (19-е место) и Китай (21-е место).
По данным исследования международной неправительственной организации Transparency International, подготовившие к опубликованию доклад «Индекс взяткодателей-2008», Россия является самой коррумпированной среди крупных экономик мира. Первые места в индексе (наименее коррумпированные) заняли Бельгия, Канада, Голландия и Швейцария. Самыми падкими на взятки в этих странах оказались политические партии, парламентарии, бизнесмены и журналисты. Россия обогнала по объему и частоте взяток даже своих коллег по группе БРИК – Бразилию (17-е место), Индию (19-е место) и Китай (21-е место).
В отличие от большинства западных стран, где главными получателями взяток являются политические партии, в России больше всего достается государственным служащим, в первую очередь из правоохранительных, лицензирующих и контрольных органов, отмечает Газета.Ru.
61% принявших участие в опросе руководителей компаний считают российские власти совсем не справляющимися или плохо справляющимися со своими задачами в этой сфере. 11% респондентов верят, что борьба с коррупцией приносит хотя бы какие-то успехи.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.