Сотрудниками Департамента экономической безопасности МВД РФ и УБЭП УВД по Белгородской области задержан первый заместитель главы администрации Губкинского городского округа по экономическому развитию и ресурсному обеспечению Сергей Гаркушов и два его сообщника, подозреваемые в получении взятки в размере 38 млн. рублей, передает пресс-служба МВД РФ.
Эти денежные средства они намеревались получить от представителей коммерческой организации, которые обратились в Администрацию Губкинского городского округа с заявлением о выделении муниципального земельного участка площадью 4 гектара под строительство автосалона.
За незаконное вознаграждение злоумышленники обещали оказать содействие в срочном и беспрепятственном оформлении земельного участка в собственность коммерческой компании.
Для придания видимости законности отчуждения муниципального имущества в региональных СМИ было опубликовано объявление о проведении публичных слушаний в администрации города Губкин по передаче участка площадью 4 гектара в пользу коммерческой организации.
После подписания договора аренды на указанный участок сообщники Гаршукова – Виктор Статинов и Александр Сурков связались с коммерсантами и назначили время и место для передачи оговоренной ранее суммы.
Передача денежных средств проходила в машине предпринимателя. После получения 38 млн рублей Статинов был задержан с поличным. Позже были задержаны Сурков и Гаркушов.
В отношении подозреваемых возбуждено уголовное дело про признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 290 УК РФ «Получение взятки». Решается вопрос об избрании для них меры пресечения в виде заключения под стражу.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.