В «Уголке дедушки Дурова» выявлены махинации на 4 млн. рублей
СК РФ возбудил уголовное дело о мошенничестве на 4 млн. рублей в театре «Уголок дедушки Дурова».
СК РФ возбудил уголовное дело о мошенничестве на 4 млн. рублей в театре «Уголок дедушки Дурова»1. Руководство московского театра «Уголок дедушки Дурова»1 подозревают в злоупотреблении должностными полномочиями.
По данным следствия, в 2009-2010 гг. худрук театра Юрий Дуров1 предоставил заместителю свой личный автомобиль «Крайслер С300», который тот сдал в аренду коммерческой организации. Заключив в последующем госконтракт с «Уголком дедушки Дурова»1, указанная организация уже за счет средств госбюджета предоставляла автомобиль «Крайслер С300» художественному руководителю. В итоге за указанный период, бюджету был причинен ущерб на сумму около 4 млн. рублей.
В настоящее время идет расследование уголовного дела, устанавливаются обстоятельства произошедшего, говорится в сообщении пресс-службы Следственного комитета РФ.
- Внесён в список экстремистов и террористов в РФ
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.