В суде по делу Сычёва выступил анестезиолог челябинской городской больницы, который подтвердил такие диагнозы как гангрена и синдром позиционного сдавливания, сообщает РИА "Новости".
Профессор Арнольд Астахов подчеркнул, что ошибок в лечении рядового не было и, следовательно, ампутацию ног произвели обоснованно. Тем самым он ответил на обвинения врачей госпиталя им. Бурденко, по мнению которых, челябинские медики неквалифицированно лечили Сычева.
Астахов сообщил также, отчего может возникать синдром позиционного сдавливания – это может быть вызвано длительным нахождением в одном и том же положении. По словам врача, эти симптомы наблюдались у Сычева.
Комментируя претензии военных врачей, Астахов также сообщил, что во время консилиумов в Челябинске ни один из специалистов медслужбы Минобороны не участвовал в лечении Сычева. Кроме того, профессор передал суду письмо гражданских медиков Челябинска, в котором специалисты обвиняют врачей госпиталя им. Бурденко в неэтичном поведении.
Начальник госпиталя и другие специалисты ранее фактически обвинили челябинских врачей в некомпетентности. По их словам, к увечьям привело наследственное заболевание Сычева - тромбофилия.
Как возможно бизнесу перейти из «желтой» зоны в «зеленую» в сервисе ЦБ РФ «Знай своего клиента» (ЗСК), практическое применение
В этом материале мы не будем рассказывать тривиальные вещи, которые можно найти в интернете из разряда как делать не надо, а расскажем про опыт нашей команды в части выполнения работ по реабилитации компаний с целью выхода из «желтой» в «зеленую» зону ЗСК, то есть, что можно сделать если вы уже оказались в этой «желтой» зоне.
28.1K
Начать дискуссию
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.