Егор Гайдар чуть не погиб и сейчас лежит в больнице
Гайдар почувствовал себя плохо в Дублине - он был найден в бессознательном состоянии на полу, у него были сильное кровотечение и рвота
Бывший и. о. премьер-министра России Егор Гайдар слёг с серьёзным недомоганием во время поездки в Ирландию, где он презентовал свою новую книгу «Смерть империи: уроки для современной России». Ему стало плохо 24 ноября, но об этом стало известно только сейчас.
В интервью Financial Times Гайдар заявил, что ему стало плохо после завтрака в дублинской гостинице. Организатор конференции нашла его на полу без сознания. У него были рвота и кровотечение, которые длились почти 35 минут. Гайдар срочно был доставлен в больницу, откуда выписался уже на следующий день и вернулся в Москву.
Сейчас Егор Гайдар проходит обследование в одной из столичных клиник, однако, по его собственным словам, доктора пока не могут понять причину внезапного ухудшения здоровья.
Дочь Егора Гайдара Мария подтвердила газете «Коммерсантъ», что ее отцу стало плохо в Ирландии. «Он отошел к стене и потерял сознание», – сказала Мария Гайдар. «Врачи считали, что существует реальная угроза его жизни, в течение трех часов он был без сознания», – добавила она.
Один из ближайших сподвижников Гайдара, глава РАО «ЕЭС России» Анатолий Чубайс, комментируя Financial Times этот инцидент, предположил, что бывшего российского премьер-министра попытались отравить. Однако, он категорически отверг любые намеки на причастность к инциденту с Гайдаром российских спецслужб. Сам Гайдар также отказывается делать какие-либо предположения относительно произошедшего с ним.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.