Дипфейки как обстоятельство, отягчающее наказание: нужна ли поправка в статью 63 УК РФ

Часть 1 статьи 63 УК планируется дополнить новым пунктом «х»: более строгое наказание может последовать за преступление, совершенное с использованием аудио, видео, изображений или иных материалов, созданных искусственным интеллектом либо другими средствами обработки информации и имитирующих слова, действия или внешность человека.

Авторы инициативы (№ 1288702-8) ссылаются на быстрое распространение технологии. По данным пояснительной записки, за первые девять месяцев 2025 года в российском сегменте интернета выявили 342 уникальных дипфейка — более чем в четыре раза больше, чем за весь 2024 год. Дипфейки действительно способны сделать преступную схему убедительнее. Однако предложенный способ решения проблемы вызывает сомнения.

Обстоятельства, перечисленные в статье 63 УК, применяются при назначении наказания за самые разные преступления. Поэтому новая норма позволит усиливать наказание при любом использовании материала, созданного или измененного с помощью искусственным интеллектом, независимо от его роли в содеянном.

Иная ситуация возникает, когда поддельный голос родственника непосредственно побуждает потерпевшего перевести деньги. Здесь технология становится способом обмана и действительно усиливает опасность деяния. Законопроект эти случаи не разграничивает: для признания обстоятельства отягчающим достаточно самого факта использования сгенерированного материала. Доказывать, что он облегчил преступление, усилил воздействие на потерпевшего или причинил дополнительный вред, не требуется.

В результате более строгое наказание может быть связано не с повышенной общественной опасностью деяния, а лишь с присутствием в нем определенной технологии.

Формулировка законопроекта охватывает не только искусственный интеллект, но и «иные технические средства обработки информации». Под нее могут подпасть обычный монтаж, изменение тембра голоса, ретушь и другие способы редактирования, существовавшие задолго до генеративных нейросетей.

Для уголовного закона такая неопределенность особенно опасна. Отсутствие указания на признак заведомости и целенаправленного использования технологии может привести к расширительному толкованию нормы.

Верховный Суд не поддержал предложенную конструкцию. В официальном отзыве указано, что в судебной практике дела, связанные с использованием искусственного интеллекта, пока носят единичный характер. Высшая судебная инстанция предложила рассматривать дипфейк не как универсальное отягчающее обстоятельство, а как квалифицирующий или составообразующий признак отдельных преступлений, прежде всего мошенничества.

Отдельное замечание касается отсутствия признака неправомерности. Поправка не связывает более строгое наказание с намеренным введением потерпевшего в заблуждение или иным преступным использованием сгенерированного материала. Следовательно, она охватывает и случаи, когда технология присутствует в преступлении, но не влияет на него.

Позиция Верховного Суда представляется обоснованной. Уголовная ответственность должна зависеть не от самого факта применения нового инструмента, а от его функции. Для мошенничества важно, использовался ли дипфейк как способ обмана; для клеветы — придавал ли он ложным сведениям вид достоверных; для вымогательства — применялся ли для создания фиктивного компрометирующего материала. Универсальная норма статьи 63 УК этих различий не учитывает.

Новое обстоятельство повлияет не только на выбор срока в пределах санкции. При его наличии не применяется правило о назначении не более двух третей максимального наказания при обстоятельствах, предусмотренных пунктами «и» или «к» части 1 статьи 61 УК; о назначении не более одной второй от максимального наказания случае заключения досудебного соглашения. Кроме того, суд не сможет изменить категорию преступления на менее тяжкую по части 6 статьи 15 УК.

Поправка имеет вполне практические последствия: ее применение возможно и тогда, когда использование искусственного интеллекта не усилило общественную опасность содеянного и не стало непосредственным способом совершения преступления.

Использование дипфейка действительно может повышать общественную опасность преступления. Сгенерированный контент позволяет убедительнее выдавать себя за другое лицо, воздействовать одновременно на большое число потерпевших и затруднять установление участников преступной схемы.

Однако предложенная поправка исходит из презумпции, что любой дипфейк автоматически делает любое преступление опаснее. Такое предположение не всегда соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Статья 63 УК не должна становиться перечнем новых технологий, которые могут использоваться преступниками. Ее задача состоит в закреплении обстоятельств, устойчиво и независимо от конкретного состава свидетельствующих о повышенной общественной опасности содеянного.

Поэтому сама идея дифференцировать ответственность за преступления с использованием дипфейков заслуживает поддержки, но предложенный механизм нуждается в пересмотре. Более точным решением выглядит включение специального признака в те составы преступлений, где цифровая имитация изображения или голоса действительно становятся способом обмана, давления либо причинения репутационного вреда.

Уголовный закон должен реагировать не на факт применения новой технологии, а на то, как именно она изменила механизм преступления и усилила причиненный им вред.