МВД России: Налогоплательщики нарушают
МВД России за 6 месяцев 2004 года выявили 237 200 экономических преступлений
МВД России за 6 месяцев 2004 года выявили 237 200 экономических преступлений, из которых 83,1 тыс. - тяжкие и особо тяжкие, 25 тыс. - с причинением крупного и особо крупного ущерба. 7,3 тыс. преступлений в этой сфере были совершены организованными преступными группами либо преступными сообществами. Об этом сообщает пресс-служба ФСЭПН МВД России.
В пресс-релизе отмечается , что увеличилось количество выявленных должностных преступлений, преступлений совершенных на потребительском рынке, в финансово-кредитной системе и сфере приватизации, а также фактов легализации доходов, полученных преступным путем. В суды направлено 83,8 тыс. уголовных дел, к уголовной ответственности за совершение преступлений данной категории привлечено 23,8 тыс. лиц.
В рамках работы по обеспечению возмещения причиненного ущерба изъято ценностей и предметов, имеющих отношение к преступной деятельности, на сумму 38,1 млрд руб.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.