Самарская область увеличила внешнеторговый оборот на 38%
В январе-сентябре он составил $2 282,075 млн.
Внешнеторговый оборот Самарской области за 9 месяцев 2008 года составил $2 282 074,9 тыс., что на 38,1% больше, чем за аналогичный период 2007 года.
В том числе, экспорт увеличился на 35,1%, импорт - на 45,2%.
В товарной структуре экспорта доля топливно-энергетических товаров составила 48%, черных и цветных металлов и изделий из них – 21%, машиностроительной продукции – 10%, продовольственные товары и сырье для их производства – 8%, продукция нефтехимического комплекса – 6%.
В товарной структуре импорта первое наибольшую долю занимает машиностроительная продукция – 40%, продукция нефтехимического комплекса – 26%, продовольственные товары и сырье для их производства – 14%, черные и цветные металлы и изделия из них – 13%, топливно-энергетических товары – 1%.
Торговыми партнерами участников ВЭД, проводивших таможенное оформление товаров в Самарской таможне являлись 87 стран.
Основными торговыми партнерами являлись страны дальнего зарубежья. Их доля в товарообороте составила 67,7%, доля стран СНГ – 32,3%.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.