Предельная величина процентов по облигациям зависит от условий эмиссии
Если организацией размещены облигации, условиями эмиссии которых не предусмотрено изменение процентной ставки, при определении предельной величины процентов, организация может продолжать использовать ставку рефинансирования периода эмиссии.
Предельная величина процентов, признаваемых расходом, включая проценты и суммовые разницы по обязательствам, выраженным в условных денежных единицах, с 1 января 2009 года может приниматься равной ставке рефинансирования ЦБ РФ, увеличенной в 1,5 раза, - при оформлении в рублях и равной 22% - в валюте. Вышеуказанный порядок распространяется на период с 1 сентября 2008 года по 31 декабря 2009 года и применяется к долговым обязательствам, оформленным в том числе до 1 сентября 2008 года.
При этом под ставкой рефинансирования в отношении долговых обязательств, не содержащих условие об её изменении - ставка действовавшая на дату привлечения денежных средств. В отношении прочих долговых обязательств - ставка рефинансирования действующая на дату признания расходов в виде процентов.
Если организацией в 2002 году размещены облигации, условиями эмиссии которых не предусмотрено изменение процентной ставки, при определении предельной величины процентов, учитываемых в расходах, организация может продолжать использовать ставку рефинансирования ЦБ РФ, действовавшую на дату размещения облигаций.
Такие пояснения даны в письме Минфина РФ № 03-03-06/2/104 от 21.05.2009.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.