В Карелии ввели налог на имущество от кадастровой стоимости недвижимости и увеличили транспортный налог
На Официальном интернет-портале правовой информации сегодня опубликовано два закона Республики Карелия.
На Официальном интернет-портале правовой информации сегодня опубликовано два закона Республики Карелия (от 28.11.2016 № 2067-ЗРК и от 28.11.2016 № 2066-ЗРК). Оба документа вносят изменения в Закон Республики Карелия от 30.12.1999 N 384-ЗРК "О налогах (ставках налогов) на территории Республики Карелия".
В первом законе, в частности, вводится налог на имущество организаций, исчисляемый от кадастровой стоимости с торговых и деловых объектов недвижимости с 1 января 2017 года, а также убираются некоторые льготы по налогу на прибыль, имуществу и транспортному налогу. Ставки транспортного налога повышаются, причем некоторые из них повышаются значительно. Так, по самому маломощному легковому транспорту (до 100 л.с.) ставка увеличена с 6 до 10 рублей, по снегоходам с 17,5 до 25 рублей, по катерам и лодкам с 10 до 13 (с 2018 г. до 16) рублей.
Во втором законе отменяются пониженные ставки налога 10% по УСН с объектом налогооблолжения "доходы, уменьшенные на величину расходов" для организаций, занимающихся производством сельскохозяйственной продукции, озеленением и физкультурой и спортом. Эти организации будут платить налог по пониженной ставке 12,5%, как и другие упрощенцы в Карелии.
Больше всех от изменения в законе пострадают организации, занимающиеся переработкой сельхозпродукции. Почему-то именно им решили урезать льготы.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.