Бизнесмены смогут использовать свой смартфон для эквайринга
Сбербанк и Mastercard запустили приложение «Сбербанк TapOnPhone», с помощью которого торговые предприятия смогут принимать оплату банковскими картами и устройствами в одно касание к смартфону.
Сбербанк и Mastercard запустили приложение «Сбербанк TapOnPhone», с помощью которого торговые предприятия смогут принимать оплату банковскими картами и устройствами в одно касание к смартфону.
Приложение «Сбербанк TapOnPhone» создано для малого и среднего бизнеса сферы услуг (такси, кафе, рестораны, курьерская доставка и т. д.).
Технология работает с любым смартфоном на базе Android 6.0 и выше с поддержкой NFC.
Чтобы подключить услугу, предпринимателю нужно заключить договор эквайринга со Сбербанком и установить на свое устройство мобильное приложение «Сбербанк TapOnPhone». Активация приложения проводится по указанному в договоре номеру телефона, на который направляется одноразовый пароль.
Для оплаты продавец открывает приложение «Сбербанк TapOnPhone» и вводит сумму покупки на экране телефона. Затем покупатель оплачивает товар или услугу одним касанием бесконтактной карты Mastercard или других NFC-устройств, поддерживающих сервисы Apple Pay, Google Pay или Samsung Pay (смартфона, умных часов, браслета и т. д.), к «POS-смартфону».
При покупке на сумму свыше 1000 руб. при оплате пластиковой картой у держателя может быть запрошена электронная подпись. Приложение позволяет отправить чек на электронную почту покупателя и вернуть деньги при отказе от покупки.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.