Свершилось! Спустя 6 лет пенсионерам вернут удостоверения. Только теперь это будут свидетельства
В 2015 году в ходе пенсионной реформы были отменены пенсионные удостоверения. Вместо них стали выдавать бумажные справки формата А4. Это вызывало негативные эмоции у пенсионеров.
В 2015 году в ходе пенсионной реформы были отменены пенсионные удостоверения. Вместо них стали выдавать бумажные справки формата А4.
Это вызывало негативные эмоции у пенсионеров.
Люди возмущались и создавали петиции в Интернете. Одна народная инициатива по этому поводу опубликована на днях. Автор петиции требует вернуть пенсионерам удостоверения в виде корочки, как это было в СССР.
Однако данный гражданин просто не осведомлен о том, что в сентябре был опубликован Приказ Минтруда, содержащий следующую норму:
Факт назначения пенсии по желанию гражданина может подтверждаться свидетельством пенсионера, оформленным на материальном носителе или в форме электронного документа.
Свидетельство пенсионера содержит: фамилию, имя, отчество (при наличии) гражданина, страховой номер индивидуального лицевого счета, вид пенсии и срок, на который она установлена, а также фотографию гражданина.
Кстати, в первоначальной версии этого проекта (об этом мы писали ранее, когда его только внесли) речь шла именно об удостоверении. В окончательной же версии фигурирует некое свидетельство.
Каким оно будет — время покажет. Данный Приказ Минтруда вступит в силу с 2021 года.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.