Налоговики ругаются из-за разрыва по НДС, поставщик ликвидировался. Что делать?
Компания-поставщик ликвидировалась, налоговики говорят о сформировавшемся разрыве по НДС. И не хотят разбираться. Что делать?
Компания-поставщик ликвидировалась, налоговики говорят о сформировавшемся разрыве по НДС. И не хотят разбираться. Что делать?
Спрашивают в «Красном уголке бухгалтера».
«Жил был поставщик, выставил счет-фактуру в 4 квартале, задекларировал их, заплатил НДС. И после этого ликвидировался. Покупатель же отразил счет-фактуру этого поставщика не в 4 кв., а 1 кв. следующего года., т.е. когда поставщика уже не было. Налоговая кричит, что сформировался разрыв по НДС, разбираться не хочет.
Вопрос: что вероятнее в этой ситуации? Что разрыв — это техническая ошибка налоговой из за закрытия контрагента? Или все таки поставщик непорядочный? Можно ли запросить у налоговой данные по декларации поставщика за 4 кв.?».
Вот что пишут в комментариях:
«У вас же номер и дата документа 4 квартала. В течение 3-х лет можно приходовать. Главное, чтобы продавец в 4 квартале доки подал, налоги уплатил и не подал потом нулевку. Ну а налоговая пусть покричит, письменно же не требуют убрать».
Автор отвечает:
«Да тут покупатель следующего звена нервный. Ножками топает».
А кто-то попал в схожую ситуацию:
«Скорее всего поставщик подал нулевую уточнёнку. У нас все шло хорошо, в январе 2019 года, а в июле поставщик закрылся, и уточнении сдал нулевые. Нас вызвали и мы просто в полном ауте. Что делать не знаем, взяли паузу на неделю. Всю голову сломали, получается, что мы ещё и виноваты. Деньги оплатили, товар забрали, у нас счёт фактуры есть, а их декларация пуста. Подавать в суд думаю надо, по другому не отобьёмся».
Вполне возможно, здесь получится обойтись тем, что налоговикам покажут счет-фактуру, и они отстанут. Но если они разбираться не хотят, скорее всего, придется идти в суд.
- Деятельность компании Meta Platforms Inc. (Facebook и Instagram) на территории РФ запрещена
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.