Право на пониженные взносы у субъектов МСП не зависит от вида деятельности
Применять пониженные тарифов страховых взносов для субъектов малого и среднего предпринимательства можно вне зависимости от вида деятельности.
Применять пониженные тарифов страховых взносов для субъектов малого и среднего предпринимательства можно вне зависимости от вида деятельности. Об этом пишет Минфин в письме № 03-15-06/81982 от 18.09.2020 г.
Исходя из положений Федерального закона от 01.04.2020 № 102-ФЗ с 1 апреля 2020 года и на бессрочный период для плательщиков страховых взносов, признаваемых субъектами МСП в соответствии с Федеральным законом от 24.07.2007 № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации», установлены пониженные тарифы страховых взносов в совокупном размере 15% (10% на обязательное пенсионное страхование и 5% на обязательное медицинское страхование) с части ежемесячных выплат в пользу физического лица, превышающей величину МРОТ, установленного федеральным законом на начало расчетного периода
К выплатам, не превышающим в месяц МРОТ, субъектами МСП применяются общеустановленные тарифы страховых взносов (30%).
Согласно статье 3 Федерального закона № 209-ФЗ субъекты МСП — это хозяйствующие субъекты (юридические лица и индивидуальные предприниматели), отнесенные в соответствии с условиями, установленными Федеральным законом № 209-ФЗ, к малым предприятиям, в том числе к микропредприятиям, и средним предприятиям, сведения о которых внесены в единый реестр субъектов МСП.
Таким образом, если хозяйствующие субъекты признаются субъектами МСП, то независимо от вида осуществляемой экономической деятельности они вправе применять вышеупомянутые пониженные тарифы страховых взносов с 1-го числа месяца, в котором сведения о них внесены в единый реестр МСП, но не ранее 1 апреля 2020 года.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.