Российское подразделение Ernst & Young переименовалось в «Центр аудиторских технологий и решений — аудиторские услуги»
Российское подразделение Ernst & Young после продажи топ-менджементу переименовалось в «Центр аудиторских технологий и решений — аудиторские услуги».
Бывшее российское подразделение Ernst & Young (EY) сменило название на ООО «Центр аудиторских технологий и решений — аудиторские услуги». Это первые наследники «большой четверки», сменившие название.
Однако у экс-представительства EY сохранилось несколько структур с упоминанием в названии глобальной сети. Согласно данным ЕГРЮЛ, это компании «Эрнст энд Янг — оценка и консультационные услуги», «Эрнст энд Янг — бизнес консультирование», «Эрнст энд Янг — академия бизнеса».
«Реструктуризация предполагает ряд процессов, в том числе переименование юридических лиц. ООО "ЦАТР — аудиторские услуги" является временным названием юридического лица. Переименование всех фирм российской практики планируется после объявления нового бренда»,— сообщила пресс-служба компании агентству «Интерфакс».
Международная аудиторская сеть EY покинула Россию после начала военной операции на Украине. Также с российского рынка ушли и другие компании «большой четверки» аудиторов: PwC, KPMG и Deloitte.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.