«Самым неприятным изменением будет единый налоговый платеж и все, что с ним связано», – категорично ответил директор по знаниям интернет-бухгалтерии «Моё дело» Алексей Иванов.
Так же думает и Виктория Варламова, главный эксперт по бухучету и налогообложению «Правовест Аудит», эксперт при Палате общественных уполномоченных по защите прав предпринимателей в г. Москва, аттестованный аудитор: «ЕНП вводится в обязательном порядке и пока не все вопросы, как будет засчитываться единый платеж и прежние переплаты/недоимки, решены».
Ирина Вишневская, управляющий партнер ООО «Консалтинговая Группа «ИРВИКОН»: «Основная тенденция, как сегодняшнего дня, так и 2023 года – это реформирование. Революционное изменение 2023 года – это единый налоговый платеж. К сожалению, он не облегчает работу главного бухгалтера, потому что требует трансформировать и так весьма непростые взаимоотношения с ФНС. Думаю, что начало года будет сложным для отрасли и потребует много терпения и адаптации бухгалтеров к новым условиям».
Мы много писали, пишем и будем писать про ЕНП. Следите за рубрикой и готовьтесь к изменениям заранее:
- В 2023 году уведомлением по ЕНП может служить платежка с КБК, ОКТМО и статусом 33;
- Как провести сверку с налоговой по налогам и сборам для перехода на ЕНП;
- С 2023 года уплата налогов будет до 28 числа, а сдача отчетов и уведомлений – до 25 числа. Таблица основных изменений.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.