Блогеры требуют у ФНС разобраться в сливе их налоговых данных
После того, как телеграм-каналы распространили списки с подозрительными блогерами, медийные личности потребовали прекратить «сливы конфиденциальной информации».
Ассоциация блогеров и агентств (АБА) направила ФНС письмо, в котором потребовала разобраться, откуда у телеграм-каналов оказались списки подозрительных звезд. Об этом пишет «Forbes».
Речь идет о публикации в телеграм-канале Mash, где сказано про топ-100 подозрительных для ФНС медийных личностей. Их подозревают в махинациях с целью неуплаты или недоплаты налогов.
В списках оказались Ольга Бузова, Ксения Бородина, Николай Соболев, Гоар Аветисян, Виктория Боня и Ида Галич.
Недавно мы писали, что налоговая уже заблокировала счета компаний Ксении Бородиной и Виктории Бони.
Ассоциация блогеров требует от сотрудников ФНС «прекратить сливы конфиденциальной информации до выявления реальных нарушений и провести внутреннее расследование».
Хотите узнать, какими схемами пользовались блогеры, что попали под «колпак» налоговой? Смотрите вебинар «Актуальные проблемы и тенденции "дробления бизнеса" на примере доначислений блогерам».
На вебинаре вы узнаете о текущих тенденциях в части доначислений по «дроблению бизнеса» с примерами из актуальной судебной практики.
Будьте в курсе основных способов минимизации рисков — записывайтесь на вебинар!
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.