Проект опубликован на федеральном портале.
Сейчас при расчете базы по НДФЛ по процентам есть необлагаемая сумма: 1 млн руб. х ставку ЦБ (максимальная в течение года).
На данный момент максимальная ставка – 8,5%.
Таким образом, в 2023 году будет необлагаемой сумма процентов 85 000 руб. (как минимум).
Сейчас этот необлагаемый минимум действует только в течение года. На следующий год отсчет идет заново. Это исправят.
Необлагаемая сумма будет переходить на следующий год, но только в отношении процентов, которые начислены за текущий год.
Если в текущем году необлагаемая сумма (1 млн х ставку ЦБ) больше, чем реальная сумма процентов, то превышение может уменьшать вплоть до нуля налоговую базу в следующих годах, в которых получены доходы в виде процентов, начисленных за текущий налоговый период.
Например, в 2023 году начислены проценты по вкладу № 1 в сумме 30 000 руб. А по долгосрочному вкладу № 2 за 2023 год будут начислены проценты в 2024 году в сумме 50 000 рублей. Также в 2024 году будут проценты по вкладу № 3 в сумме 80 000 руб.
Необлагаемая сумма в 2023 году – 85 000 руб. Превышение = 85 000 – 30 000 = 55 000 руб.
В 2023 году НДФЛ не будет. В 2024 году по вкладу № 2 НДФЛ тоже не будет, потому что база уменьшается на остаток прошлогодней необлагаемой суммы.
Если максимальная ставка ЦБ в 2024 году будет не менее 8%, то по вкладу № 3 тоже не будет налога (80 000 — 80 000 = 0).
То есть, раньше имела значение только дата выплаты дохода (в т. ч. капитализации). Теперь будет иметь значение и период, за который начислен доход.
Поэтому банки будут передавать сведения в ФНС с разбивкой по годам, за которые начислены проценты.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.