Госдума сразу во втором и третьем чтениях приняла законопроект, который освобождает от НДФЛ региональные гранты и части единовременных выплат. Об этом сказано на сайте Думы.
Сейчас от налога освобождены только получатели президентских грантов, которые были выделены в рамках федеральных проектов.
Вместе с наградой полагаются денежные выплаты в размере 500 тыс. рублей к ордену «Родительская слава», 1 млн рублей – к ордену «Мать-героиня» и 200 тыс. рублей – к медали ордена «Родительская слава». Как только новый закон вступит в силу, то НДФЛ с этих выплат удерживать не будут.
Закон начнет действовать с 1 января 2024 года и будет иметь обратную силу: решение распространится на выплаты, полученные с 1 января 2023 года, — сказал председатель Госдумы Вячеслав Володин.
Также законопроект освободит от уплаты налога доходы, которые были получены по результатам участия в соревнованиях, конкурсах и иных мероприятиях.
Участникам соревнований компенсируют стоимость проезда к месту проведения состязаний, а также возместят затраты на питание и временную аренду помещений для проживания. Средства будут выделяться из местных бюджетов и из казны субъектов РФ.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.