Поправки установил закон от 23.04.2024 № 98-ФЗ. Он предусматривает особенности заключения и исполнения в 2024 году договора на установку и эксплуатацию рекламной конструкции на земельном участке, здании или ином недвижимости, находящихся в государственной или муниципальной собственности. Либо на участке, госсобственность на который не разграничена.
До 31 декабря 2024 года лицо, заключившее такой договор ранее, вправе обратиться в орган госвласти, местного самоуправления с заявлением о заключении допсоглашения на увеличение срока действия этого договора. При этом по нему не должно быть задолженности. В свою очередь, чиновники обязаны заключить дополнительное соглашение без проведения торгов.
Срок действия такого договора в соответствии с допсоглашением — 10 лет, если в заявлении не указан меньший срок.
Общий срок действия договора с учетом допсоглашения может превысить предельный, установленный федеральным законом «О рекламе», при условии, что общий срок действия договора с учетом допсоглашения истекает не позднее 31 декабря 2034 года включительно.
Также установили специальные требования к исполнению договора на установку и эксплуатацию рекламной конструкции, действующие в течение срока, на который увеличивается действие договора.
Ранее обратиться за упрощенным продлением договора можно было до 1 марта 2023 года.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.