74% заведений общепита имеют статус ИП
Число ресторанов и кафе с разными способами приема платежей увеличилось до 81%. Обороты таких предпринимателей растут в четыре раза быстрее.
К середине 2024 года 74% бизнеса в сфере общественного питания имеют статус индивидуального предпринимателя. На ИП приходится наибольшее количество заведений: им принадлежат два из трех ресторанов.
В среднем один ИП владеет одной точкой питания, а на одного собственника ООО приходится 1,6 заведения. Об этом сказано в исследовании Т-Бизнеса.
С января 2023 по июнь 2024 года с 17% до 81% увеличилось число предпринимателей, которые подключили к точке питания два и более способа приема платежей. Это позволяет увеличить обороты в четыре раза по сравнению с теми ИП, кто принимает оплату только одним способом.
Активнее всего общепит развивается в городах-миллионниках: Ростове-на-Дону, Краснодаре, Новосибирске. В первом полугодии обороты предпринимателей выросли на 22%, 21% и 19% соответственно.
Лидером по доле оборотов и числу транзакций в сфере общественного питания остается Москва. На этот город приходится 25% от общего объема оборотов и 20% от платежей во всех точках питания страны.
34% от общего числа кафе и ресторанов приходится на недорогие заведения со средним чеком 100-300 рублей. Однако за первые шесть месяцев 2024 года обороты таких точек упали на 8%. Тогда как у заведений со средним чеком больше 3 тыс. рублей число транзакций выросло на 31%, а среднемесячные обороты прибавили 36%.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.