Продавать недвижимость смогут ИП без судимости за тяжкие преступления
Власти ужесточат требования к риелторам: у них будут проверять квалификацию, договоры, а также отсутствие судимости.
Депутаты Госдумы работают над законопроектом о регулировании риелторской деятельности. У специалистов по недвижимости будут проверять квалификацию, отсутствие судимости по тяжким статьям, а также работу по трудовому или договору ГПХ.
Сейчас работа риелторов не регулируется законодательством и не контролируется, поэтому на рынке появляются мошенники. Об этом пишут «Известия».
На рынке риелторов работает около 30 тыс. юридических лиц и от 200 до 400 тыс. ИП и самозанятых. Причем зачастую самозанятые предоставляют услуги без договора и не платят налоги.
«Сегодня любой человек без образования, судимый, не разбирающийся в юриспруденции, не имеющий никакой квалификации, может напечатать 10 визиток и начать риелторскую деятельность. Проверить, насколько он профессионально оказывает эти услуги, граждане не могут», — сказала зампред комитета Госдумы по строительству и ЖКХ Светлана Разворотнева.
Годовая выручка риелторского рынка составляет больше 150 млрд рублей. В серой зоне налогообложения находятся 80% сделок. Авторы инициативы ожидают, что обеление этой сферы начнет приносить в бюджет свыше 10 млрд рублей в год.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.