Депутаты предлагают снизить НДС на социально значимые товары
Фракция «Справедливая Россия – За правду» (СРЗП) предложила снизить НДС с 10% до 5% на группы товаров, которые являются социально значимыми для широких групп населения РФ. Если рост стоимости отдельных товарных групп превышает уровень официальной годовой инфляции, налог для них должен составлять 0%.
Депутаты предлагают такую систему для продовольственных товаров: мяса скота и птицы, мясопродуктов, молока и молокопродуктов, яиц, растительного масла, маргарина, жиров специального назначения, сахара, соли, хлеба и хлебобулочных изделий и др.
Кроме этого, пониженный НДС должен быть распространен на товары для детей (трикотажные, чулочно-носочные, швейные изделия, детские кровати, коляски и др.) и лекарства.
«Социально значимые товары, такие как продовольственные продукты и товары для детей, являются критически важными для населения и составляют значительную часть потребительской корзины граждан. Рост цен на них сильно влияет на уровень жизни, особенно на людей с низкими доходами, и чтобы остановить подорожание этих товаров и добиться снижения их стоимости, мы предлагаем понизить НДС, а в ряде случаев нужно установить нулевую планку», — пояснил глава фракции Сергей Миронов.
В случае прохождения проекта и подписания Владимиром Путиным закон вступит в силу с 1 января 2026 года.
Ранее мы писали о мерах Минсельхоза для снижения цены сливочного масла.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.