Заявление о возврате налога может подаваться спустя 3 месяца с начала проверки
ФАС пояснил, что в законодательстве не содержится запрета на подачу налогоплательщиком заявления о возврате налога по окончании трехмесячного срока, установленного для камеральной проверки налоговой декларации.
ФАС Северо-Кавказского округа в Постановлении от 9 ноября 2009 г. по делу N А32-24843/2008-5/396 пояснил, что в законодательстве не содержится запрета на подачу налогоплательщиком заявления о возврате налога по окончании трехмесячного срока, установленного для камеральной проверки налоговой декларации.
ФАС указал, что норма, устанавливающая, что заявление налогоплательщика о возврате налога должно быть представлено в налоговый орган до истечения трехмесячного срока, установленного для камеральной проверки налоговой декларации, не трактуется в том смысле, что истечение данного срока является основанием для прекращения права на возврат налога.
При этом налогоплательщик не лишен возможности представить такое заявление, если к моменту его подачи налоговым органом принято решение о зачете налога, не принято решение о возмещении либо принято решение об отказе в возмещении, поскольку последнее может быть оспорено в арбитражном суде.
В случае подачи заявления о возврате налога по истечении трехмесячного срока на проведение камеральной проверки, период просрочки начинается со следующего дня после истечения сроков возврата.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.