Размер убытков может определяться самим потерпевшим
ФАС Московского округа пояснил, что определение размера убытков потерпевшим, а не страховщиком, не освобождает последнего от обязанности выплатить страховое возмещение.
ФАС Московского округа в Постановлении от 25 января 2010 г. N КГ-А40/14403-09 пояснил, что определение размера убытков потерпевшим, а не страховщиком, не освобождает последнего от обязанности выплатить страховое возмещение.
ФАС указал, что страховщик освобождается от обязанности произвести страховую выплату в случаях, предусмотренных законом, или договором обязательного страхования.
Так, страховщик вправе отказать потерпевшему в страховой выплате, если ремонт поврежденного имущества или утилизация его остатков, проведенные до осмотра и независимой экспертизы поврежденного имущества, не позволяет достоверно установить наличие страхового случая и размер убытков, подлежащих возмещению по договору обязательного страхования.
Таким образом, отказ в выплате страхового возмещения возможен только при условии недоказанности наличия страхового случая и размера убытков.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.