Отсутствие задолженности по налогам подтверждается актом выездной проверки
ФАС отклонил довод о том, что акт выездной налоговой проверки и решение по нему, которыми не было выявлено налоговое правонарушение, не могут рассматриваться в качестве доказательства отсутствия задолженности по НДС.
ФАС Северо-Кавказского округа в Постановлении от 2 февраля 2010 г. по делу N А32-6180/2009-3/70 отклонил довод о том, что акт выездной налоговой проверки и решение по нему, которыми не было выявлено налоговое правонарушение, не могут рассматриваться в качестве доказательства отсутствия задолженности по НДС.
ФАС указал, что довод кассационной жалобы о том, что акт выездной налоговой проверки, которым установлено отсутствие задолженности по НДС и пени по НДС, не свидетельствует о наличии этой задолженности, выявленной в результате камеральной проверки, подлежит отклонению.
Сопоставление же статей 88 и 89 Налогового кодекса Российской Федерации подтверждает наличие разных условий, порядка и целей проведения камеральной и выездной налоговых проверок, разного объема подлежащих проверке документов и полномочий налогового органа при названных видах проверок.
При этом законодательство не содержит запрет на проведение выездной налоговой проверки за те налоговые периоды, в отношении которых проводился иной вид проверки - камеральная налоговая проверка.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.