Компенсация за неиспользованный отпуск не облагается ЕСН
ФАС отклонил довод инспекции о том, что не подлежит налогообложению единым социальным налогом исключительно компенсация за неиспользованный отпуск, выплачиваемая работнику при увольнении.
ФАС Северо-Западного округа в Постановлении от 11 февраля 2010 г. по делу N А26-3172/2009 отклонил довод инспекции о том, что не подлежит налогообложению единым социальным налогом исключительно компенсация за неиспользованный отпуск, выплачиваемая работнику при увольнении.
ФАС указал, что налогообложению ЕСН не подлежат те виды компенсаций, выплата которых предусмотрена законодательством Российской Федерации. В свою очередь часть отпуска, превышающая 28 календарных дней, по письменному заявлению работника может быть заменена денежной компенсацией.
Таким образом, компенсация за неиспользованный отпуск свыше 28 календарных дней предусмотрена трудовым законодательством и выплачивается физическому лицу в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в связи с чем не подлежит включению в налогооблагаемую базу при исчислении единого социального налога.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.