Плательщик не обязан проверять, жив ли руководитель контрагента
ФАС подтвердил, что у общества не могло возникнуть сомнений в добросовестности организации-поставщика, а проверка того, жив ли руководитель контрагента, выходит за пределы должной осмотрительности общества.
ФАС Северо-Западного округа в Постановлении от 16 февраля 2010 г. по делу N А52-1389/2009 подтвердил, что у общества не могло возникнуть сомнений в добросовестности организации-поставщика, а проверка того, жив ли руководитель контрагента, выходит за пределы должной осмотрительности общества.
ФАС указал, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны.
Следовательно, подписание первичных документов со стороны контрагента неуполномоченным лицом, о чем не было известно налогоплательщику, не является основанием для признания общества недобросовестным лицом.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.