Денежная компенсация убытков не является доходом
ФАС подтвердил, что денежные средства, полученные обществом в виде компенсации убытков в связи с изъятием земельного участка, правомерно не включены обществом в качестве внереализационных доходов при расчете налога на прибыль.
ФАС Западно-Сибирского округа в Постановлении № А81-1212/2009 от 01.03.2011 подтвердил, что денежные средства, полученные обществом в виде компенсации убытков в связи с изъятием земельного участка, правомерно не включены обществом в качестве внереализационных доходов при расчете налога на прибыль.
ФАС отметил, что при определении налоговой базы не учитываются целевые поступления (за исключением целевых поступлений в виде подакцизных товаров). К ним относятся целевые поступления из бюджета и целевые поступления на содержание некоммерческих организаций и ведение ими уставной деятельности, поступившие безвозмездно от других организаций и физических лиц и использованные указанными получателями по назначению. При этом налогоплательщики - получатели указанных целевых поступлений обязаны вести раздельный учет доходов (расходов), полученных (произведенных) в рамках целевых поступлений.
В свою очередь субсидия определена как бюджетные средства, предоставляемые бюджету другого уровня бюджетной системы РФ, физическому или юридическому лицу на условиях долевого финансирования целевых расходов.
Исходя из того, что в рассматриваемом случае имело место прекращение права владения и пользования земельными участками при их изъятии, следовательно, средства, полученные в виде компенсации убытков в связи с изъятием земельных участков, не подлежат включению в налоговую базу при исчислении налога на прибыль организаций.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.