Прокуратура активизирует работу по противодействию коррупции
Управление Генеральной прокуратуры РФ в Центральном федеральном округе заявило о необходимости повышения эффективности работы по противодействию коррупции и легализации доходов, полученных преступным путем.
Управление Генеральной прокуратуры РФ в Центральном федеральном округе заявило о необходимости повышения эффективности работы по противодействию коррупции и легализации доходов, полученных преступным путем.
Как сообщает пресс-служба Управления, работа по противодействию коррупции в 2010 г. строилась в соответствии с требованиями федерального законодательства и основывалась на положениях Национального плана противодействия коррупции, утвержденного Президентом РФ.
За 2010 год прокуроры ЦФО провели более 800 координационных и около 1000 межведомственных и оперативных совещаний посвященных повышению качества борьбы с коррупционными преступлениями. Уполномоченными органами в 2010 г. рассмотрено 16,3 тыс. сообщений о преступлениях коррупционной направленности, поступивших том числе из прокуратуры. По результатам их рассмотрения возбуждено 8,4 тыс. уголовных дел.
Всего по Центральному федеральном округу в 2010 г. в судебном заседании 1-ой инстанции рассмотрено 2475 уголовных дел о преступлениях коррупционной направленности.
Сейчас выработаны решения о принятии мероприятий по улучшению эффективности межведомственного взаимодействия правоохранительных органов в этих сферах.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.