В Подмосковье закроют игорные заведения
Органы прокуратуры Московской области по указанию прокурора области активизировали работу по надзору за исполнением закона о государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр.
Органы прокуратуры Московской области по указанию прокурора области активизировали работу по надзору за исполнением закона о государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и внесении изменений в некоторые законодательные акты.
Как сообщает пресс-служба областной прокуратуры, городские, районные и специализированные прокуроры, сотрудники аппарата прокуратуры Московской области совместно с органами внутренних дел регулярно проводят проверки, направленные на выявление объектов незаконного игорного бизнеса и пресечение их деятельности.
В период с апреля по июнь 2011 года городскими, районными и специальными прокуратурами области проведено свыше 140 таких проверок, прекращена деятельность более 50 игровых залов, изъято свыше 900 игровых автоматов и компьютерных плат.
По материалам прокурорских проверок органами предварительного следствия возбуждено и расследуется два уголовных дела. В связи с выявленными нарушениями действующего законодательства прокурорами внесено 11 представлений, по результатам рассмотрения которых 4 лица привлечены к дисциплинарной ответственности, 7 лиц предостережены о недопустимости нарушения закона. В суды направлено 8 заявлений о запрете незаконной игорной деятельности.
Работа по противодействию незаконному игорному бизнесу на территории Подмосковья продолжается.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.